Восставшие из пепла полностью

“Модельер-левша”, – подумал я. – “Ты не похожа на всех, кого я знаю, и этому может быть только одно объяснение: вместо сотен скелетов в шкафу у тебя один, громадный, размером с девятиэтажку. И что же это за правильная тайна?.. Впрочем, не думаю, что мне стоит подобное знать, если только я не хочу создавать себе лишние, серьёзные проблемы. Всё-таки мы подружимся. Для этого просто вначале необходимо соблюсти определённую дистанцию”.

Этим утром и Полина, и Дариан были заняты своими делами, так что я, в очередной раз спихнув детей на Мону, отправившуюся с ними на прогулку в парк, решила всё-таки закрыть вопрос с багетом для портрета матери.

Стоя в гостиной мистера Кембербэтча и потягивая чай из его семейного фарфора, я наблюдала за тем, как художник примеривается к портрету.

– Великолепная работа, – восторгался мужчина уже пятую минуту к ряду. – Если не секрет, кто является художником сего шедевра?

– Художника зовут мистер Олаф Гутман.

– Жаль, я о нём ничего не слышал.

– Ничего удивительного. Он не из Лондона и бо́льшую часть своей жизни прожил отшельником.

– И что изменилось?

– Он женился, – пожала плечами я, в очередной раз прильнув к своей чашке чая.

– Женщины, – закрыв глаза, гулко выдохнул мистер Кембербэтч. – Эти фейри влияют на жизнь художников разительным образом.

– И, боюсь уточнить, не всегда только положительным образом, – решила заметить я.

– Не верю в то, что такая фейри, как Вы, способна плохо влиять на мужчину.

– Однако фейри – яркие представительницы вредных существ.

– Но прекрасных, – мечтательно заметил мистер Кембербэтч, посмотрев на портрет моей матери. Этот взгляд говорил о многом. Этот взгляд влюблялся…

Багет для картины был готов уже спустя двадцать минут.

Вынося картину из квартиры мистера Кембербэтча, я заметила, как миссис Адамс, сидящая на ресепшене, с умилением складывает ладони у себя на груди.

– Дорогая, – обратилась она ко мне с другого конца подъезда, – как же всё-таки ты похожа на эту женщину! Только глаза у тебя другие. У неё голубые, словно небеса, а у тебя зелёные, словно топь.

Эммм… Топь?.. Почему сразу болото, почему не залитая солнцем лужайка?..

Встретившись с Дарианом вечером в его квартире, я решила уточнить, как обстоят дела с Робертом. По тому, как он скривился, было видно, что он не хочет обсуждать эту тему, но я настаивала…

Интересного оказалось много.

Во-первых, Роберт был жив, а это уже немало, но тот факт, что Дариан не упёк его в полицейский участок, меня сразу насторожил. Дариан был не из тех, кто может просто не довести начатое дело до конца, а значит, он что-то да натворил… Ещё раз уточнив информацию о том, жив ли Роберт, и услышав, что он жив и сейчас бродит где-то по Лондону, я всё-таки выдохнула. О том, чего именно стоила Роберту свобода, я не хотела ничего знать. Меня подобные знания откровенно пугали. Но лишь до тех пор, пока я не узнала о том, что, оказывается, несколько месяцев к ряду Дадарио снимал знаменитую “проблемную” квартиру в моём доме, чтобы таким образом иметь возможность следить за мной.

Какой-то ирреальный кошмар…

Так вот значит о каком нелюдимом новом соседе говорила мне миссис Адамс, жалуясь на то, что новый жилец отказывается вступать с ней в контакт. В это сложно было поверить…

Потом Дариан рассказал мне о найденном его людьми специально оборудованном подвале в загородном доме Роберта, в который тот планировал меня затащить, и мне окончательно стало наплевать на то, что именно за прошедшие сутки Дариан сделал с этим кретином, пытаясь выбить из него эту зловещую информацию. И всё-таки я предпочла бы, чтобы Роберт оказался изолированным от общества, а не просто жестоко наказанным психопатом с ещё больше сломанной психикой. Поделившись с Дарианом своими мыслями на этот счёт, я заметила, что он наливает себе уже третью порцию двойного виски. Я подозревала, что в его квартире скрываются настоящие залежи лучшего алкоголя, но прежде он мне их особенно не демонстрировал.

– Всё нормально? – сдвинула брови я.

– Пффф… – тяжело выдохнув, Дариан опустился на диван с бокалом в руках. – Ты много пьёшь таблеток, да?

– Что?.. – мгновенно растерялась я. – С чего ты взял?..

– Просто вспомнил все эти таблетки в раковине, которые ты хотела проглотить… У тебя в ванной очень много коробок антидепрессантов, обезболивающих, успокоительных… – словив мой угрюмый взгляд, Дариан резко схватил меня за руку свободной рукой и, притянув меня к себе, усадил справа от себя на диван, после чего, отставив свой бокал на пол, посмотрел на меня. – Расскажи мне, что с тобой происходит. Расскажи, как ты живёшь, с какими проблемами сталкиваешься.

– Кажется ты немного перебрал с выпивкой…

– Таша, я выпил всего лишь два двойных виски – для меня это ничто. Послушай, – тяжело выдохнув, он уверенно положил свою пылающую ладонь на моё колено, – я уже пытался говорить с тобой об этом, но сейчас я хочу обсудить этот вопрос более серьёзно. Я хочу, чтобы мы с тобой стали жить вместе.