Не дожидаясь разрешения со стороны, Дариан наклонился к моему лицу и поцеловал меня в губы. Наверное он сразу же почувствовал на них солёный привкус моих слёз, потому что во время поцелуя улыбнулся и в следующую секунду, отстранившись, притянул меня к себе и крепко обнял.
– Ну всё, теперь ты точно от меня никуда не денешься… Поздравляю тебя, дорогая моя.
– Поздравляю… – слишком глухо произнесла я от силы объятий своего Мужа, но вдруг хлюпнула носом, заикнулась и поэтому сама не поняла, как повторилась. – Поздравляю…
Дариан забронировал для нас люксовый номер в этом же отеле, спустившись в который он поднял меня на руки и донёс до кровати. Как же я была счастлива оттого, что все признаки моих месячных покинули меня ещё утром! Секс, случившийся между нами этой ночью, официально стал самым нежным и самым чувственным за всю историю существования человечества! Этой ночью мы с Дарианом определённо открыли друг в друге новые грани.
Мне страшно не хотелось засыпать, чтобы заканчивать этот волшебный день, но мои глаза буквально слипались, и я не знала как с этим бороться, да ещё и Дариан не помогал, нежно поглаживая кончиками своих пальцев моё лицо.
– Ты ведь специально всё сделал так быстро? – сквозь сон спросила я.
– Час для тебя уже быстро? – удивлённо усмехнулся Дариан.
– Я не о сексе, – заулыбалась я. – Я о предложении и о свадьбе…
– Я знал, что застать тебя врасплох – мой единственный шанс окольцевать тебя, – умиротворенно улыбнулся Дариан.
– Спасибо… – тяжело выдохнула я, не открывая глаз. – Спасибо, что не дал мне шанса что-то испортить. Это было прекрасно… Сказочно… – я буквально осязала своё погружение в сон.
– Тебе спасибо, маленькая, – уже откуда-то из параллельной вселенной слышался голос моего мужчины. – Ты самая любимая, Таша… Самая любимая…
Этой ночью мне приснилась незнакомая мне пустота, в которой до боли знакомый голос сказал мне: “Рано. Встретимся через семь десятилетий. Придёшь вместе с
О том, что нам предстоит тяжёлая беременность, я поняла уже спустя неделю после нашей с Дарианом свадьбы, когда у меня открылся острый токсикоз и начались периодические приступы головной боли, которые доктор сразу же диагностировал как мигрень, с которой до сих пор я, к счастью, не имела чести быть знакомой, и с которой, к ещё большему моему счастью, мне предстояло распрощаться сразу после родов, но, к огромному сожалению, об этом я пока ещё не знала. Тогда же, с открытием у меня острого токсикоза и мигрени, мы с Дарианом отказались от секса. И хотя однажды после этого я и попыталась соблазнить его во время одного из своих кратковременных облегчений, Дариан напрочь отказался делать
– Маленькая моя, – погладив меня по голове, вздохнул он, – смирись с тем, что у нас не будет секса ещё минимум семь месяцев. Потерпи, пожалуйста.
– Если честно, мне сейчас даже не хочется, – прикусив губу, призналась я. – Я просто переживаю, что тебе так долго придётся воздерживаться…
– Таша-Таша, – прижав меня к груди, закачал меня взад-вперёд мой муж. – Как же я тебя люблю! Не переживай о моём воздержании. Поверь мне, я жил без секса и дольше, и если понадобится, ради тебя я готов ждать годы.
– Целые годы? – едва не присвистнула я.
– Я тебя люблю, – заглянув мне в глаза, игриво усмехнулся Дариан, и я поняла, что как только я рожу и буду готова к первому после родов сексу, он сразу же воспользуется шансом и выжмет из него все сто процентов.
…В начале ноября, при повторном осмотре у гинеколога, неожиданно выяснилось, что, оказывается, на самом деле у меня не однояйцевые четверняшки. Оказалось, что внутри меня сразу две яйцеклетки и каждая из них оплодотворилась дважды. То есть двое близнецов плюс двое близнецов и между собой они будут единожды близнецами и дважды двойняшками. От подобной информации у меня буквально голова пошла кругом, хотя, если задуматься, в последнее время моя голова только и делала, что шла кругом. Не смотря на то, что я питалась по специально разработанной для меня проплаченными Дарианом специалистами программе, у меня постоянно кружилась голова и аппетит никак не хотел нарастать. Что касается моего психологического состояния: я либо улыбалась и вслух смеялась, либо грустила и даже могла всплакнуть, и всё это совершенно беспричинно. Но за что я была благодарна своей нервной системе и Дариану, опекающему меня денно и нощно, так это за то, что у меня не было ни малейшего желания и ни малейшей причины закатывать скандалы и истерики. Либо улыбка до ушей, либо печалька лёжа под пледом – другого не дано. И то, и другое Дариан разделял со мной так, словно это он был беремен, а не я. Возможно именно от столь сильной психологической поддержки мне в итоге и было так легко в “нервном” плане.
