– Таша, у нас слишком мало времени! – неожиданно резким, даже злым полушёпотом воскликнула она, вдруг упёршись кулаками в стол, при этом не выпустив из своих рук столовых приборов. Встретившись с ней взглядом, я замерла от неожиданного испуга, не понимая, о чём она говорит, но каждой клеточкой своего существа ощущая важность того, что она скажет дальше. – Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на бессмысленное существование. Мы не имеем права потреблять счастье, не производя его!
– Да что всё это значит?! – не выдержала я. – Если хочешь мне что-то сказать – говори это прямо!
– Попроси Риордана, чтобы газетчики составили топ-десять самых сексуальных женщин Соединённого Королевства и чтобы я возглавила этот список!
От услышанного я так и замерла с широко распахнутыми глазами.
– Что?.. – не поверив своим ушам, переспросила я писком придавленной мыши.
– Тебе что, жалко? Можешь поставить себя на второе место, если хочешь.
Что?!.. Что она несла?!..
– Хах! – вдруг довольно воскликнула Джорджевич, оголив свои идеальные зубы. – Ты бы видела своё лицо, дорогуша! Эти огромные зелёные глаза, – Полина округлила свои глаза до максимума и слегка приоткрыла рот, красочно демонстрируя мне гримасу моего же удивления. – Так что, значит, у тебя с ним “тайные” отношения? – на слове “тайные” она едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.
– Э-э-э… Кхм… Ты… Эм-м-м…
– Весьма исчерпывающий ответ. Давай угадаю, что именно ты хотела у меня спросить. Вернее, из-за чего ты так сильно тряслась, что никак не могла выкроить время в своём плотном графике для встречи со мной. – Она внушительно выдохнула. – Нет, я не осуждаю твои отношения с этим мужчиной, – снова выразительно посмотрела на меня Полина. – С другим бы, вполне возможно, осудила, но не с ним. Впрочем, я тебе об этом уже говорила, ты просто невнимательно слушала, а зря. Услышь ты меня с первого раза, тебе бы не пришлось тратить свою энергию на бессмысленные и совершенно пустые переживания. Таша, – оставив столовые приборы, поставив локти на стол и соединив ладони в один-единый кулак, Полина неожиданно резко произнесла моё имя, отчего внутри меня вновь поднялась отчётливая волна беспокойства, – ты должна знать, что я тебя очень сильно люблю, – на этом моменте она немного помолчала. – Слишком сильно, чтобы позволить своему эгоизму требовать от тебя преданности моей семье. И тем не менее, ты была предана, но время моей семьи прошло. Ты навсегда останешься её частью, но я говорю тебе – уходи… Робин как-то упоминал мне о твоих русских корнях. Русские сильные. Холодные. Непокорные. Непробиваемые. Помни об этом, когда прийдёшь к Риордану. И не забывай, что при всех этих качествах ты любишь его слишком сильно, чтобы позволить своему эгоизму требовать от него подавить ради тебя его пожар. Пусть он горит, а ты умудрись в нём не сгореть.
…Я так и осталась сидеть с широко распахнутыми зелёными глазами и раскрытым ртом. Полина умела уничтожать людей. Словом – взглядом – чувством…
Этим же вечером я была у Дариана, как мы и договаривались. С детьми на ночь осталась Мона, уже привыкшая к подобным ночёвкам и стремящаяся выручить меня в моих ночных “похождениях”, прекрасно понимая, куда именно, а точнее к кому именно я хожу, хотя мы это и не обсуждали. Что мне в Моне нравилось, так это её умение деликатно обходить темы, затрагивающие мою личную жизнь, хотя она и варилась в этой моей личной жизни, словно беспомощная рыба в кипящем котелке. Она знала все мои драмы, травмы и переживания за последние полтора года моей жизни, и даже однажды отказалась продавать паре нахальных журналистов мои тайны, и становиться тем самым фантомным “приближённым к семье источником”, который всё обо мне знает, всё всем рассказывает, и которого никто никогда не видел. Я ценила Мону так, словно она была моей конечностью, отвечающей за функционирование моих материнских обязанностей. Исчезни она вдруг – и моё материнство потерпит крах. Но об этом никто не должен был знать. Это было только между нами.
Выслушав мой краткий пересказ о Флаффи, Дариан совершенно неожиданно оживился.
– Значит, мать этих детей жива? – довольным тоном переспросил он.
Мы находились в его кабинете: держа в руках бокал вина, Дариан то стоял передо мной, то медленным шагом ходил взад-вперёд, а я сидела на диване и допивала свою вторую порцию красного сухого.
– Выходит, что так, – тяжело выдохнув и отставив опусташённый бокал в сторону, ответила я, после чего нырнула в карман своих джинс за спасительной упаковкой сигарет. С учётом количества эмоциональных потрясений, случившихся со мной как минимум за последние пятнадцать часов, удивительно, что я до сих пор не выкурила ни единой сигареты.
– И она замужем, – продолжать повторять факты из моего рассказа Дариан.
– Да, – отозвалась я, после чего вставила сигарету в рот и, взяв лежащую на тумбочке зажигалку – по-видимому забыл кто-то из гостей Дариана, так как на ней было выгравировано имя Роджер и прежде я её у него не видела – я уже включила огонь, как вдруг передо мной возник Дариан.
