– Когда Шерри отправилась к вам с детьми, я осталась с её женихом ожидать её возвращения в отеле неподалёку, – глупо хлопая ресницами, девчонка (иначе как девчонкой она не выглядела) начала определённо не с самого яркого момента. – Этот план придумали мы с Шерри, потому что я просто не могла содержать детей, у меня не хватало денег… Её жених это не одобрил и, хотя и отправился вместе с нами в Лондон, отказался принимать в этом участие… – продолжала сыпать пустыми и ничего не значащими для меня фактами она. Хотя, если задуматься: почему тот факт, что бойфренд Шерри не пришёл вместе с ней, чтобы оказать ей моральную поддержку во время передачи нам младенцев, не привлёк нашего с Робином внимания? Не знаю. Сейчас это и вправду казалось странным, но уже не было важным.
– А ведь Робин ещё твоей подруге деньги заплатил, за её псевдодоброту, – с презрением фыркнула я. – Ну и как вы их разделили?
– Мы их не делили, – обиженно потупилась блондинка. – Они остались у Шерри. Она и вправду в тот момент ожидала рождения дочери, и она мне так сильно помогла с передачей детей, что я не могла взять эти деньги.
– Какое благородство, – я уперлась рукой в спинку стула, стоящего справа от меня. – Деньги взять ты не смогла, а собственных детей отдать смогла. Что тут скажешь – до Матери Терезы тебе безусловно далеко.
– Дай мне дорассказать… – тяжело выдохнула Флаффи, потупившись ещё больше и вновь положив руки на свой раздувшийся живот. – Так как я переспала с Гарри Хоулмсом спустя сутки после того, как переспала с Робином, и в обоих случаях я предохранялась просроченным противозачаточным средством, я не могла знать, кто именно из них является отцом детей. Но мне хотелось, чтобы их отцом оказался Робин, потому что я наверняка знала, что, окажись он их отцом, он, в отличие от Гарри, от них не откажется.
– И в отличие от тебя, – я уже говорила сквозь зубы.
Как же сильно я была зла!
– Я просто пытаюсь быть честной.
– Поздно пытаешься, не находишь? Кому нужна твоя честность? Робин мёртв, а мне она даром не сдалась. Смотрю на тебя и ничего не понимаю. Ты словно живёшь в другом мире, отдельном от реального, – я уже не могла обуздать возрастающий внутри меня огонь. – Флаффи Кэмбелл, ты хотя бы осознаёшь, с каким грузом вины Робину пришлось проживать последние месяцы своей жизни?! А всё потому, что ты выдумала фантастическую тёмную сказку, в которой ты мертва и в которой он, Робин, не смог предотвратить твоей смерти! Он ведь любил тебя, понимаешь ты это?! Любил!
– Я пыталась ему сообщить о своей беременности, писала ему письмо…
– Ты о той беременности, в которой ты не знала наверняка, кто отец твоих детей?! А как насчёт второго письма?! Или у тебя не было варианта, в котором первое не дошло, потерялось, его смыло цунами, съела собака или Робин его попросту сжёг в раковине так и не прочтя?! Не было у тебя такого варианта?! Передачу детей в его руки ты тщательно продумала, а о втором, третьем, четвёртом письме не подумала?! А как насчёт телефонного звонка? Не знаешь нового номера телефона – приедь, покажи ему свой живот, скажи, что не имеешь понятия, кто именно поместил в него сразу двух детей, но ни в коем случае не инсценируй свою смерть, заставляя добродушного Робина поверить в свою вину в ней!
– Я знаю, что я была неправа! Но я также знаю, что не могу ничего исправить!
Ах, как просто эта блондиночка всё это воспринимала! Свои дикие поступки – измена, отказ от детей, инсценировка собственной смерти – свою невозможность ничего исправить, свои слова о том, что она “просто честна”…
– Говоришь, ты просто пытаешься быть честной? – моё дыхание сбилось от негодования. – Знаешь, что я думаю на этот счёт? У тебя напрочь отсутствует чувство объективного восприятия реальности. Ты им попросту не обладаешь, а то, что ты называешь честностью, на самом деле является банальным цинизмом[8].
– Я всё понимаю, – продолжала глупо хлопать ресницами госпожа Простота. – У тебя есть все основания на меня злиться. В конце концов, ты воспитываешь моих детей, в то время как я за всё это время ни разу даже не задумалась над тем, чтобы взять за них ответственность на себя.
– Вот как? – как порой говорила Амелия: чем дальше в лес, тем больше дров. – То есть ты хочешь сказать, что ты здесь не из-за Тена с Джоуи?
– Отчасти…
– Отчасти… – презрительно фыркнула я, передразнив собеседницу. – И что это может значить?
– Несколько дней назад я прочла новость о твоём романе с Риорданом…
– Вот как? – кажется я просто не в состоянии была дослушивать её до конца. Давно меня так не накрывало. – То есть новость о смерти Робина ты восприняла нормально, но стоило тебе узнать из жёлтой прессы о “фантастическом”, – я сделала воздушные скобки пальцами, – романе его бывшей жены с неким Риорданом, и вот ты уже на нашем пороге, совершенно живая, абсолютно невредимая и даже вновь беременная.
– В момент, когда я отдавала вам детей, я только начинала отношения с любящим меня мужчиной… – снова не с того места начала отвечать Флаффи, на сей раз проигнорировав мои слова.
