Этот почти лихорадочный процесс создания войск резко ускорился в конце лета и осенью. Например, 11 августа ГКО приказал НКО сформировать к концу осени 85 новых стрелковых и 25 новых кавалерийских дивизий общей численностью в 1 100 000 бойцов. 24 августа НКО получил приказ расформировать большинство новых танковых дивизий с танками новых моделей, сформировав из них 65 новых численно меньших танковых бригад и несколько отдельных танковых полков и батальонов{484}. А 15 октября, еще до того, как эти новые дивизии добрались до фронта, ГКО приказал НКО сформировать 50 новых стрелковых дивизий общей численностью в 500 000 человек — набранных главным образом в Сибирском, Среднеазиатском, Кавказском и Поволжском военных округах. Через три дня поступил новый приказ — сформировать 25 стрелковых бригад общей численностью в 150 000 бойцов. Этим бригадам предназначалось стать ядрами новых стрелковых дивизий{485}. И наконец, поскольку в октябре Красная Армия понесла огромные потери, ГКО 26 ноября приказал НКО забрать часть бойцов из «несухопутных войск» Красной Армии и передать их для подкрепления действующим фронтам вместе с дополнительными 70 стрелковыми дивизиями и 50 стрелковыми бригадами общей численностью соответственно в 700 000 и 300 000 человек{486}. Венчая это усилие по увеличению войск, ГКО 16 февраля 1942 года приказал НКО сформировать 120 новых танковых бригад меньшей численности{487}.
Таким образом, на момент вступления в войну Красная Армия имела строевые войска численностью примерно в 3 734 000 бойцов в составе 303 дивизий (198 стрелковым, 61 танковой, 31 механизированной и 13 кавалерийских) и 22 бригад различных родов войск. Между 22 июня и 31 декабря 1941 года ГКО мобилизовал еще свыше 6 миллионов человек. В это число входило по меньшей мере 4,02 миллиона стрелков и кавалеристов, переданных напрямую Красной Армии, а также еще 2,67 миллиона ополченцев, мобилизованных военными комиссариатами и другими военными властями по всей стране, многие из которых в конечном итоге пополнят собой ряды Красной Армии в составе переданных ей в 1941 году 36 дивизий народного ополчения{488}. Кроме того, постановления Политбюро уполномочили Народный комиссариат внутренних дел (НКВД) сформировать в 1941 году множество истребительных батальонов общей численностью в 328 000 человек{489}.
В сочетании с огромными потерями, понесенными Красной Армией за шесть первых месяцев войны, беспрестанная мобилизация свежих стрелковых, кавалерийских и танковых войск для возмещения этих тягчайших потерь напрягла ресурсы живой силы Советского Союза до грани надлома. Об этом свидетельствует то, что мобилизация не только глубоко зачерпнула из громадных людских резервов Советского Союза, законно подлежащих призыву, но также поглотила много людей, первоначально призыву не подлежавших. В итоге постоянно возрастающая к концу лета и осенью необходимость возмещения боевых потерь Красной Армии вынудила НКО резко изменить многие из довоенных ограничений по призыву тех, кто ранее считался непригодным для военной службы. Особенно это касалось призыва на военную службу резервистов старших возрастов, представителей этнических меньшинств и женщин (см. об этом ниже).
Например, еще 4 июля, когда ГКО распорядился начать в Москве и прочих местах формирование дивизий народного ополчения, дав указание военным округам, что их «формирование… производится за счет мобилизации трудящихся в возрасте от 17 до 55 лет{490}». А еще позже, 20 августа, НКО приказал действующим фронтам, армиям и военным округам перевести к 1 сентября всех солдат моложе 35 лет из тыловых частей, подразделений и учреждений в боевые соединения и части, заменив их бойцами более низкого качества[198] старше 35 лет{491}. Вскоре НКО распространил это снятие ограничений по возрасту и на войска регулярной армии. Например, один солдат Красной Армии, дослужившийся в конце войны до звания старшего сержанта, вспоминал:
