Восставшие из пепла полностью

Хотя коллеги описывали Конева как человека «эмоционального и горячего», один из них также заметил: «Как военачальника Конева на протяжении всей войны отличали личная смелость и энергичная инициатива… Конев особенно увлекался военной историей и всю жизнь рассматривал ее как неотъемлемую составную успеха». Другой мемуарист утверждал, что Конев был зачастую суров с подчиненными, тщеславен и склонен завидовать успехам коллег^{390}. А еще один хвалил его, отмечая, что тот «быстр в решениях и действиях», хотя «не был сдержан с подчиненными». Тем не менее «его поведение выглядело вполне естественно. [Когда он в полевых условиях, стоя на какой-нибудь возвышенности, орал во всю силу своих легких на какого-нибудь растяпу повозочного: „Ну куда попер! Куда! Вот я тебя!“ — и грозился кулаком, в этом не было ничего страшного][149]… Однако те, кто воевал под его началом, все отмечали его „шумоватость“. Но никто не обвинял его, как, например, Чуйкова, в оскорбительном поведении»^{391}.

1942 год. В 1942 году Красной Армии пришлось пережить еще одно тяжкое испытание; однако оно было намного менее страшным, чем то, которое она вынесла в 1941 году. В результате к концу года Ставка смогла распознать в своем командном составе большую часть тех, кто в конечном итоге приведет Красную Армию к победе. В 1942 году Ставка пополнила свое основное ядро из пяти командующих фронтами, сумевших пережить испытание 1941 года, еще пятью фронтовыми лидерами, которые не расстанутся с командованием до конца войны.

Начав 1 января 1942 года военные действия с десятью действующими фронтами (Карельским, Ленинградским, Волховским, Северо-Западным, Калининским, Западным, Брянским, Юго-Западным, Южным и Кавказским), Ставка во время зимней кампании 1942 года разделила Кавказский фронт на Крымский фронт и Закавказский военный округ. После того как Крымский фронт в апреле и мае потерпел позорное поражение под Керчью, Ставка 20 мая преобразовала его немногочисленные остатки в Северо-Кавказский фронт и повысила статус Закавказского округа до уровня полноправного (хотя и недействующего) фронта.

Когда вермахт на начальном этапе операции «Блау» вдребезги разбил и уничтожил большие участки Юго-Западного фронта, Ставка ликвидировала этот фронт, 7 и 14 июля заменив его Воронежским и Сталинградским фронтами, и приказала этим двум новым фронтам оборонять рубеж реки Дон и Сталинградское направление. После того, как Южный фронт прогнулся под безжалостным натиском вермахта, Ставка 28 июля расформировала и этот фронт, передав его войска новому Северо-Кавказскому фронту и приказав этому новому фронту оборонять подступы к Кавказу. В последней попытке отразить стремительное наступление вермахта на Сталинград Ставка 7 августа сформировала из армий, развернутых на левом фланге Сталинградского фронта, Юго-Восточный фронт, который должен был прикрывать юго-восточные подступы к Сталинграду.

Когда положение на юге России ухудшилось, немцы достигли Сталинграда и вторглись в Прикавказье, Ставка 1 сентября преобразовала Северо-Кавказский фронт в Черноморскую группу войск Закавказского фронта. Еще позже, 28 сентября, когда немецкие войска прорвались в сам Сталинград, Ставка переименовала Сталинградский фронт, который на самом деле оборонял не город, а рубеж реки Дон, в Донской фронт, а Юго-Восточный фронт, который оборонял собственно город — в Сталинградский фронт. И наконец, когда инерция наступления вермахта постепенно иссякла, 22 октября Ставка учредила новый Юго-Западный фронт и развернула его на стыке Донского и Воронежского фронтов, готовя к будущим наступательным действиям в районе Сталинграда.