Восставшие из пепла полностью

Генерал армии Николай Федорович Ватутин, вскоре после начала войны ставший известным как «вундеркинд» Ставки, после пребывания на ключевых штабных постах к ноябрю 1942 года поднялся до командования Юго-Западным фронтом под Сталинградом. Ставший в 42 года генералом армии, Ватутин пользовался вполне заслуженной славой самого дерзкого генерала Красной Армии^{401}. Во время предвоенной службы в Генеральном штабе он играл видную роль при составлении военных и мобилизационных планов под началом Жукова и Шапошникова; вопреки возражениям Ватутина, Сталин после начала войны принялся использовать его в качестве своего личного представителя на ключевых оперативных участках.

Присущую ему смелую дерзость Ватутин впервые продемонстрировал после того, как Сталино в конце июня назначил его 1941 года, начальником штаба Северо-Западного фронта. В этом качестве Ватутин организовал в июле и августе яростные контратаки Красной Армии под Сольцами и Старой Руссой, которые, хотя и стоили немалых потерь, задержали наступление вермахта на Ленинград и помогли спасти город. Равным образом, в ходе обороны в октябре Москвы, Ватутин сформировал и возглавил особую оперативную группу, которая остановила наступление вермахта на Калинин и помешала немцам перерезать жизненно важную железную дорогу Москва-Ленин-град.

Во время зимнего наступления Красной Армии в 1941–1942 годах Ватутин служил представителем Ставки в Северо-Западном фронте, когда его войска окружили в районе Демянска два немецких корпуса, но так и не сумели уничтожить окруженных. Отозванный в мае 1942 года в Москву, Ватутин служил в Генштабе заместителем Василевского — пока Сталин по просьбе самого Ватутина не назначил его в июле 1942 года командовать Воронежским фронтом.

После того, как Ватутин в конце лета 1942 года нанес несколько болезненных, хотя и не приведших к успеху, контрударов по войскам вермахта в районе Воронежа, Сталин назначил его командующим Юго-Западным фронтом, которому предстояло начать ноябрьское контрнаступление под Сталинградом. Войска Ватутина с характерными для него мастерством и дерзостью наголову разбили румынские войска на берегах Дона и окружили в ноябре в Сталинграде немецкую 6-ю армию, а после короткой передышки сокрушили в декабре на Среднем Дону итальянскую 8-ю армию, покончив с любыми надеждами немцев деблокировать угодившую в котел 6-ю армию.

После своих побед под Сталинградом Ватутин возглавил в феврале 1943 года впечатляющее, но несколько опрометчивое наступление Юго-Западного фронта на Донбасс. Хотя фон Манштейну в конечном итоге удалось нанести поражение чрезмерно растянутым войскам Ватутина, это наступление серьезно обеспокоило немцев. Многие из коллег Ватутина приписывали ему титул главного архитектора победы под Сталинградом. Его подчиненный, командовавший 21-й (позже 6-й гвардейской) армией И. М. Чистяков, позже писал:

«С H. Ф. Ватутиным я был знаком еще по боям под Москвой, когда командовал 8-й гвардейской Панфиловской стрелковой дивизией. Уже тогда, общаясь с ним, понял, какой большой военной культурой, широтой оперативного кругозора он обладает! Н. Ф. Ватутин умел удивительно просто и ясно излагать обстановку, предвидеть развитие событий и, что не менее важно, вселять уверенность в успехе задуманного. И еще было одно замечательное качество у Николая Федоровича. Он умел слушать других, не давить своими знаниями и авторитетом. С ним мы, его подчиненные, чувствовали себя свободно, что, понятно, развязывало инициативу»^{402}.

Так как Жуков и Василевский ценили его мастерство организатора и бойцовскую дерзость, то выбрали в июле 1943 года именно фронт Ватутина для обороны наиболее уязвимого участка фронта во время оборонительного этапа Курской битвы и последующего наступления на Харьков. После того, как Ватутин с блеском выполнил обе задачи, он начал в сентябре стремительное наступление к берегам Днепра, а в начале ноября 1943 года, в ходе равно блистательного внезапного нападения, взял Киев. К концу года Ватутина справедливо считали самым настойчивым и упорным командующим фронтом Красной Армии.