Восточная Пруссия глазами советских переселенцев полностью

Но большинство людей присутствия в эшелонах врачей не запомнило. Да и не жаловались ни на что измученные долгой войной люди. «Просто никому не было дела до этого. Все думали: скорее бы доехать», — говорит Александра Александров­на Медведева.

Поезда первых переселенцев, прибывавших в новую об­ласть, надежно охранялись. «Впереди пулемет, сзади пулемет, когда проезжали Литву», — вспоминает Иван Федосеевич Ба­бенко. Такая охрана на случай происходивших обстрелов эшелонов считалась необходимой. Принимались и другие меры предосторожности: поезда шли в основном днем, старший эшелона, а часто им был военный, предупреждал, чтобы закры­вали окна и двери, не отпирали их, пока не поступит разреше­ние.

А вот что рассказала Екатерина Сергеевна Моргунова:

— В Литве долго стояли. Там в каком-то туннеле дорогу разобрали, вот мы и ждали. Дня четыре. Как к Литве стали подъезжать, нам велели в девять часов вечера двери закрывать, никуда из вагонов не выходить, если кто будет стучать — не открывать. Мужчинам нашим посоветовали, у кого что тяже­лое под рукой было, топор там или еще что, рядом держать. Но ничего не объясняли, кого надо бояться. И так все время, пока стояли возле туннеля.

Многие люди, особенно женщины, подростки, впервые от­правлялись в дальнее путешествие на поезде. Мария Тимофеевна Рыжухина, ехавшая из Горьковской области, вспоминает:

— Один раз мы чуть от эшелона не отстали. Опоздали на поезд. Двери закрыли. Мы побежали, на ходу залезли в вагоны, где коро­вы стояли, и так до следующей станции с коровами и ехали.

В Литве, чаще всего в Каунасе, поезда делали длительную оста­новку. Во время таких стоянок случались происшествия. Ночью в закрытые вагоны бросали камни, а Мария Матвеевна Кидрасова вспоминает: «Как только поезд остановился, все бросились к воде. Литовцы, местные жители, к колодцам нас не подпускали, кричали, что, мол, русские плохие. Еле уладили конфликт». Сергея Алексеевича Игнатьева поразила другая картина: «Во время остановки в Каунасе я запомнил, как по улице вели человек 150 мужиков и баб. Это литовцев выселяли, вели на погрузку».

Другие миновали эти места спокойно.

— Очень хорошо помню: когда приехали в Каунас, устроили для всех баню. Впервые за всю дорогу. Удивили удобства в бане. У нас-то в городе была обыкновенная баня, а здесь — душ, ван­ны. Местное население, литовцы, спокойно к нам относились. Иногда что-нибудь продавали из продуктов, — рассказывает Алек­сандра Андреевна Клюка, уроженка Тамбовской области.

Однако не только в переселенческих эшелонах прибывали люди в новую область. Ехали специалисты по направлениям министерств, выпускники вузов и техникумов по распределе­нию; ехали в одиночку и семьями. Добирались они обычными пассажирскими поездами, билет от Москвы до Кёнигсберга стоил всего семнадцать рублей — по тем временам дешево. Ехали в область и люди, не имевшие специальных предписа­ний, по собственной инициативе. Сложным был проезд в об­ласть для тех, кто не имел нужных документов.

Вспоминает Юлия Васильевна Гомонова из Смоленской области:

— В Кёнигсберг меня подговорила ехать подруга. Добрались с ней до Каунаса пригородными поездами, так как на прямой пассажирский поезд попасть было невозможно. А там военные помогли. Они высунули из окна поезда билеты и кричат: «Эти девушки с нами, вот их билеты!». Нас и пропустили. При подъезде к Кёнигсбергу меня задержали, ведь я не имела документов на право въезда в область. И прямо с поезда повели в комендатуру. В комендатуре главным был какой-то военный, но сидел там и милиционер. Тут же сидели задержанные спекулянты — везли водку. Но меня вызвали первой — девчонка. Я объяснила, что ехала с подругой, из вещей — только чемоданчик. Посмотрели содержимое чемоданчика, а там — одно белье. Потом отпустили.

Как видим, даже при таком пропускном режиме можно было попасть на территорию Восточной Пруссии без докумен­тов. Вот, например, подробный рассказ Валерия Михайловича Виноградова, бывшего беспризорника военного времени из Калининской области: