Семен Янковский курил, по привычке прикрывая огонек папиросы, дабы не было световой демаскировки. Японцы отступали и было бы недурно последовать за ними, продолжая щипать и мучать беспокоящими обстрелами. Но, увы, Ренненкампф не пожелал отправлять ЧВК в бой. Это был его резерв. По-настоящему неприкосновенный запас в недавней битве, который он держал до последнего. Да, у Павла Карловича была еще в резерве дивизия Имперской гвардии. Немало. Но в случае провала контрудара на ее плечи легла мы задача парировать несущихся за отступающими русскими японцев. Лоб в лоб. Глаза в глаза. Стоять насмерть и держать позиции. В такой ситуации никаких маневров не совершить. Любое неловкое движение и опрокинут, стопчут. Поэтому ЧВК и держались чуть в тылу и стороне, располагаясь на южном фасе позицией корпуса.
Тихо тлела папироса. Стрекотали какие-то насекомые. Семен осторожно прошелся вдоль позиций своих ребят, принюхиваясь и присматриваясь к округе. Привычка «волка войны» въелась в него. Он уже даже в сортир не ходил, не прикинув как он оттуда отступать будет в случае чего. И тут сквозь тучи проступила жиденький полумесяц блеклой Луны, осветивший на время бескрайнюю степь, что раскинулась перед позициями ЧВК, уходя, почти до горизонта. Янковский замер, несколько секунд вглядываясь в далекие «миражи». И, едва слышно, сквозь зубы чертыхнувшись, бегом отправился на ротный узел связи, отшвырнув папиросу куда-то не глядя.
- Японцы, - коротко бросил он, ворвавшись в ротную землянку.
- Что японцы? – Поведя уставшим взглядом, спросил ротный.
- Наступают. Полем. Молча. Сейчас у десятой балки.
- Твою мать! – Выдал ротный и начал отдавать распоряжения, через присутствовавших в землянке вестовых. А потом взял трубку телефона у связиста и доложился на верх.
Японцы шли тихо, стараясь не выдать своего приближения. Поэтому ротный решил не демонстрировать раньше времени информированности. А то еще побегут, ускорив развитие событий. О чем и сообщил командованию. Там одобрили. Уточнили несколько деталей. И отдав несколько приказов разорвали связь. Ротный повесил трубку. Напряженно взглянул на Семена и криво улыбнулся.
- Ну, что стоишь? Принимай с узлового склада ящики с гранатами и боеприпасами. И готовь своих. Ну! Бегом!
- Есть готовить к бою! – Козырнул Янковский, уже выбегая из землянки.
Минут десять спустя бухнула пусковая установка и в воздух взлетел осветительный снаряд, повиснув в воздухе яркой звездой. Потом еще, еще и еще.
А следом за ними ударили легкие 87-мм гаубицы, засыпая наступающих противников шрапнелью. Обычной шрапнелью. Но все одно – неприятно. Тем более, что скорострельность этих, по своей сути пехотных орудий, была впечатляющей – порядка дюжины выстрелов в минуту.
Японцы, которых спугнули, побежали вперед, громок крича. Стараясь как можно скорее сблизиться с русскими позициями. Но как только они минули отметку в полтора километра как к легким гаубицам подключились 37-мм гранатометы и станковые пулеметы. Не прицельно. Вести какой-либо прицельный огонь в текущих условиях было невозможно. Они просто ставили завесу по секторам.
Гранатометы били игольчатой шрапнелью на пределе своей скорострельности – порядка двадцати выстрелов в минуту. Станковые пулеметы работали также на износ. Чтобы избежать порчи кожухов водяного охлаждения им открыли крышки, позволяя воде спокойно испаряться. А дабы продлить время до критического перегрева стволов, бойцы прокачивали воду ножной помпой, отводя закипающую воду в пустую тару, сменяя ее свежей, холодной из стоящих рядом канистр.
Чуть попозже к делу включились и ручные пулеметы, работавшие по уже более-менее различимым группам противника. И ручные карабины, совокупно с дающими очень неплохую плотность обстрела…
ЧВК – не Имперская гвардия. И та – хороша, в плане насыщения коллективным и автоматическим оружием. Тут же – и вообще, аншлаг был подобных технических средств.
Поняв, что дело пахнет керосином и японцы очевидно прорываются. Командир ЧВК принял решение покинуть позиции. Быстро и организованно. Прикрывая другу друга, бойцы отходили. Унося на себя свои пулеметы и гранатометы.
Кроме высокого уровня организации и грамотности отступления ЧВК имело еще одно важнейшее преимущество – минное поле. Несколько переживая на тему опасности порученного им участка, наемники заминировали предполье перед собой. Сделав его комплексно сложным в плане преодоления. Колючая проволока, «чеснок», гранаты на «растяжках». И не «колотушки» с терочным запалом, а яйцеобразные гранаты, которые выделялись им только для специальных операций. Внутри штампованного корпуса была уложена проволока с насечкой для увеличения количества осколков. Но главное - взрыватели очень похожими на УЗРГ по своему принципу. Что позволяло поставить на подходах к позициям ЧВК целую сеть импровизированных противопехотных мин в которую и влетели японцы по темноте.
