Крики и стоны от знакомства с «чесноком» просто утонули в сплошной серии разрывов, которая покрыла полосу глубиной порядка десяти метров. Для японцев, правда, это выглядело так, словно их чем-то залповым обстреляли. Поэтому они как ни в чем ни бывало пробежали еще полсотни метров и с разгона влетели в новую полосу гранатных «растяжек». А потом, чуть погодя, и еще одну.
Бойцы ЧВК тем временем отходили во вторую линию траншей.
Наконец японцы ворвались в первую линию траншей. И ничего… ничего и никого. Пусто.
Они ринулись по ходам сообщения, пытаясь настигнуть русских. Но уперлись в кинжальный огонь станковых пулеметов. А сверху на них посыпались гранаты из 37-мм гранатометов. Не шрапнель. Нет. Она была не очень удачна с ложившейся ситуации. А осколочно-фугасные гранаты.
Японцы попытались выбраться из траншей и попытаться обойти проблемные участки. Но плотный огонь из ручных пулеметов и карабинов загнал их обратно. Это ведь не поле, где страх гнал вперед. Это укрепления, где можно спрятаться и укрыться.
Однако уже четверть часа спустя ЧВК вновь пришлось отходить. Теперь уже на последний, третий рубеж обороны. Слишком высока стала угроза флангового охвата. А потом и ее покинуть стало необходимо, отходя к казармам. Туда, где спешно укреплялись бойцы Имперской гвардии.
Лезть на позиции ЧВК они не стали. Слишком тесно. Да и фронт узкий. А вот укрепиться у казарм выглядело неплохой идеей. Тут и второй этаж, позволяющий развернуть там неплохо защищенные пулеметные гнезда. Да и так – навалить примитивных брустверов из мешков с песком. Ренненкампф прекрасно понимал проблему немногочисленности своих войск, поэтому не пренебрегал всякого рода перестраховками. Поэтому на случай прорыва японцев таких мешков было заготовлено много. Их кидали на тачки и быстро свозили к нужным участкам, складывая вполне себе действенные укрытия от стрелкового огня и осколков.
С легких гаубиц, что имелись в распоряжении ЧВК пришлось снять замки, а их сами оставить. Это люди могли по ходам сообщения отходить, а орудия – только те, что на руках можно было утащить. Слишком часто и много стреляли. Вне укрытия ты трупом становился очень быстро.
ЧВК откатилась, продержавшись едва получаса. Но против такой громадины это было достижение! Эпичное! Славное! Пройдя сквозь позиции двух пехотных полков, она отошла глубже. Ребята были пустыми - боеприпасов почти не осталось. Да и чуть-чуть передохнуть требовалось. Хоть немного перевести дух.
А тем временем та самая третья дивизия Имперской гвардии, что не принимала участие в битве 22 мая, обходила японцев с восточного фланга. Налегке…
Но это было уже лишним.
Потому как по бывшим позициям ЧВК и ее окрестностям ударили 107-мм полевые гаубицы в числе шести дивизионов. Осколочно-фугасными снарядами. Что поставило жирную точку в японском ночном наступлении. Оно перешло в решительное бегство…
Светало.
Семен Янковский курил папироску, прислонившись к стене казармы и зажмурившись, подставлял лицо лучам утреннего солнца. Он улыбался. Еще один бой. И он жив. Опять жив. Даже не зацепило.
Кто-то подошел.
Семен открыл глаза и скосил.
Это был ротный. Папиросы он не уважал, как и сигареты. Вот и сейчас довольно скалился, зажав в зубах трубку.
- Трофейная команда уже вышла.
- Мы участвуем?
- Нет. А ты хочешь?
- Да ну, - пожав плечами, ответил Янковский. – Японцы бедны и вкус у них странный. Чего с них брать?
- Это ты зря.
- Что? Думаешь есть чего интересного?
- Думаю, - продолжая скалиться, ответил ротный. – Пойдем.
Короткая прогулка. И вот уже общий круг. Считай все ЧВК собралось кроме убитых и раненых. Но у них ясное дело причины уважительные, особенно у первых.
- Семен, - произнес командир ЧВК. – Сегодня мы все живы только благодаря тебе. Не заметил бы японцев – и конец нам. Поэтому от лица всех ребят я хочу тебя поблагодарить и вручить вот это…
Сказал и кивнул одному из бойцов. Тот ловко скинул тряпицу, которой прикрывал что-то. И передал командиру «какую-то хрень».
- Ребята говорят – дорогая вещь. Ко-то[1], как сказывают сами японцы, старый меч. Мы его у офицера убитого взяли. По документам – аристократ родовитый. Вот – владей.
- Ну ребята… ну спасибо… - едва выдавил из себя Семен, впечатленный подарком. - Не ожидал. Серьезно не ожидал. Я ведь просто делал свою работу.
- За работу тебе отдельно заплатят, - подмигнул командир, намекая на премиальные. – А это – просто от души. От коллег по опасному бизнесу, которые благодаря тебе смогут еще немного покуролесить...
[1] Ко-то – старый меч, сделанный до XVII века. Цениться в Японии особенно высоко, считая родовым оружием.
Глава 10
Приведя себя в порядок из Порт-Артура выступил отряд корветов под командованием контр-адмирала Колчака. Ему надлежало деблокировать русскую группировку на Хоккайдо, восстановив ее снабжение. Ну и поддержать огнем бортовой артиллерии, дабы уже сковырнуть, засевших на перешейке японцев. Остров нужно было дожимать, создавая тактическую угрозу десанта на Хонсю.
