Записка Разведотдела была рассмотрена и проанализирована аналитиками Разведупра. Сопоставление цифр этого документа с цифрами мобилизационной записки Управления, составленной в октябре 35-го, показывало некоторые расхождения, но основной вывод был тот же, что и у хабаровских разведчиков — с первого дня войны надо ожидать массированного налёта японской авиации на Приморье. Силы у империи для этого были. В докладе начальнику Штаба РККА Егорову, подписанному главным аналитиком Разведупра Никоновым, отмечалось, что разница между оценками Москвы (Разведупра) и Хабаровска в 60 самолётов вполне допустима, т. к. с 1 декабря 1935 г. японское командование приступило к формированию в Маньчжурии двух новых авиационных полков. Что касается морской авиации, то увеличение числа самолётов с 836 до 900 по данным разведотдела может объясняться формированием двух новых морских баз на японских островах. Таким образом, между расчётами РО ОКДВА и Разведупра получается разница в 130 машин. В Москве считали, что оценка РО в данном вопросе несколько преувеличена.
По расчётам Разведупра на октябрь 35-го количество самолётов, сосредотачиваемых на материке к началу войны с СССР, могло равняться 1410. По расчётам РО ОКДВА, это количество составляло 1677 машин. Разница — 267 самолётов. По расчётам Разведупра, к лету 36-го на материке может быть сосредоточено 13 авиаполков и до 500 самолётов морской авиации. Из них вся морская авиация, и до 10 полков, могут быть направлены на сунгарийско-приморское направление. Управление высказало предположение, что японское командование не решится к первому дню войны с СССР оставить совершенно без авиации забайкальское и южное (на МНР) направления. Для их обеспечения, включая сюда и благовещенское направление, потребуется не менее трёх авиационных полков. Разведка также обращала внимание военного руководства на то, что не исключена возможность проведения налётов на Хабаровск — Владивосток частью сил с островов Хоккайдо и северной части острова Хонсю с дальнейшей посадкой в Маньчжурии (38). Технически осуществить такой челночный рейд было возможно, запаса горючего у японских самолётов для этого хватало. Подобные рейды успешно выполняла английская и американская бомбардировочная авиация, летавшая с британских островов над оккупированной Европой и садившаяся для дозаправки на наши аэродромы под Полтавой. Но вот подобную идею, причём за несколько лет до войны в Европе, очевидно, высказали аналитики нашей военной разведки.
В августе 1937 г. в Забайкалье началась операция, которая оказала влияние на последующие события в этом регионе. Операция была окружена завесой непроницаемой тайны. О ней после войны не писали в официальных военно-исторических трудах. О её целях, задачах, методах исполнения ни слова не говорили историки — архивы были закрыты наглухо. Только в конце 80-х, когда кое-что было рассекречено, появилась возможность свести воедино отрывочные сообщения прошлых лет и архивные документы и выстроить достоверную картину событий.
Японо-китайская война, начатая 7 июля 1937 г., продолжалась, охватывая всё новые и новые районы Китая. В августе японские дивизии с упорными боями продвигались в глубь китайской территории. Часть сил японской армии в Китае была направлена на северо-запад к границам МНР. Может быть, в японском генштабе в то время и не разрабатывались конкретные планы агрессии против республики, но выход японских дивизий к её южным и юго-восточным границам означал реальную угрозу для этой страны. Слишком хорошо была известна привычка японских войск создавать «инциденты», после которых начиналась необъявленная война. Да и малочисленная армия МНР не могла служить серьёзным препятствием для японских войск, в случае начала конфликта. Это хорошо понимали и в Москве, и в Улан-Баторе.
Ударную силу монгольской армии составляли шесть кавалерийских дивизий численностью по 2015 человек. Пять дивизий прикрывали восточные и юго-восточные границы. В столице республики дислоцировалась одна кавалерийская дивизия, бронебригада, полк связи и полк лёгких бомбардировщиков. Все части армии были очень малочисленными. Численность полка связи составляла 400 человек, бронебригады — 517 человек. Такими же малочисленными были и оба авиационных полка, вооружённые устаревшими советскими самолётами Р-5. Общая численность вооружённых сил составляла 17 800 человек, включая сюда аппарат военного министерства, военное училище и территориальные кавалерийские полки, прикрывавшие южную границу республики.
Для надёжного прикрытия тысячекилометровых границ сил, конечно, было недостаточно. В случае японской агрессии ни о каком серьёзном сопротивлении без поддержки регулярных частей Красной Армии не могло быть и речи. Нескольких японских дивизий из экспедиционной армии в Китае было бы достаточно, чтобы пройти всю республику и выйти к советской границе в районе Кяхта. Такой была тревожная обстановка летом 1937 г. Может быть, она в какой-то мере и повлияла на те трагические события, которые произошли в республике.
