— А за граждан Украины ничего не дают? — спросил Седой. — Я бы, вот, Моню сдал.
Выпили ещё. Закурили.
— Американцы включили не ту тему, — рассудил Длинный. — Моя сестра — россиянка.
— Да не только одна твоя сестра, — сказал Седой.
Опять повисла тишина, липкая как жевательная резинка. Француз начал в пролившемся пиве рисовать каракули. К столику подошло несколько человек. Подоляне лениво подняли головы. Перед ними стоял американский патруль — трое негров и мексиканец. За спиной патруля маячил милиционер, отводивший глаза в сторону. Патруль молча смотрел на подолян. Те — на патруль.
— Ну и что? — спокойно спросил Седой. — Как наши бабы?
— Ду ю спик инглиш? — в ответ задал вопрос тощий американец, мексиканского происхождения и с нашивками капрала. Никто не проронил ни слова.
— Документы. Пожальюста, — выговорил тощий.
Документов ни у кого не оказалось.
— Прьошу прьойти сьо мной, — сказал капрал, ухватившись за свою винтовку.
— Это куда? — невозмутимо спросил Длинный.
Наш сержантик суетливо выскочил вперёд.
— Хлопцы! Да ну его в баню. Пройдёмте, вас отметят, снимут отпечатки пальцев и отпустят. Вы же свои, я вас даже в лицо знаю. Они ищут русских. Да не переживайте, уже почти весь Киев в компьютер занесли. Не вы первые…
— М-16, смотрится красиво, — а дерьмовый автомат, — сказал Моня, жуя травинку. — Слушай, камрад, вали на базу. Мы никуда не пойдём. Я в компьютер не хочу.
Американцы отступили на шаг и подняли оружие.
— Пожальюста, — угрожающе сузил глаза мексиканец и передёрнул затвор.
Придётся идти, — сказала Леся. — Они не любят шутить. Это не парни с улицы Хоревой.
— Фак'юкрейн шед, — проговорил сквозь зубы один из негров и выплюнул резинку.
— Я никуда не пойду, — упрямо продолжал гнуть свою линию Моня.
— Идём Саша, — сказал Седой. — Сидеть дороже обойдётся.
Все встали и двинулись к большому автомобилю, метрах в ста от «Экспресса». Моня шел последним и смотрел под ноги. Американцы двигались к патрульной машине метров в трёх позади. Это был бронированный автобус с маленькими окошками и большим бампером; колёса закрыты броне пластинами; на борту большая белая звезда в круге; надпись — USA army.
— Это не полиция. Это американский спецназ, — сказала Леся.
— Без разницы, — пробурчал Моня.
— Они двинутые, — добавила Леся.
Негры выставили свои М-16 и стояли не шевелясь. Тощий капрал командовал: «Вперьёд, вперьёд…»
— Вот, суки, — со спокойным злом сказал Седой.
— Хуже, — добавил Француз. — Это не суки, это — американские чурки. В Париже они у меня летали в ресторанах как мячики, а здесь — М-16. Вот, блин, времена!
— Ребята. Не надо их провоцировать, — тихо сказала Леся. — Я имела дело с американским спецназом. У них интеллект на уровне восьмилетнего ребёнка. С большим уровнем туда брать запрещено. С ними спорить — всё равно, что с крокодилами.
— А кто собирается спорить? — задиристо спросил Моня. Он брёл, держа руки в карманах. Отбросил ногой пустую банку из под пива. — Я и не собираюсь спорить. Эй, камрад, дай закурить!
Подошли к машине. Тощий капрал открыл дверь и махнул рукой: «Прьошу, май френдс».
Из «Экспресса» выбежали официантки и пялились на сцену интернирования граждан Подола. Одна крикнула: «Эй, чёрный! Правда, что у вас жопы белые?»
Парковщик залез в автобус. За ним стала забираться внутрь Леся. Что-то случилось с каблуком, — она нагнулась, и сняла туфель. Мексиканец шлёпнул её рукой по заду: «Пошльа, пошльа. Вперьёд!» И оскалил прокуренные, жёлтые зубы как у лошади.
— Эй, друг, не трогай бабу — повернулся к нему Седой. Все негры уставились на него, выставив стволы винтовок.
— Пушки уберите, чурки, — мрачно проговорил Вова, опытный в схватках ближнего боя. Капрал снова шлёпнул Лесю по заду, глядя на Седого и скалясь в лошадиной улыбке. Нервы у Вовы сдали. Он всей ладонью въехал мексиканцу в лицо, и тощий капрал грохнулся на спину и ударился головой об автобус. Один из спецназовцев вытащил наручники и кинулся к Седому. В этот момент Моня извлёк руки из карманов. На них блестели титановые кастеты. Меньше чем за пару секунд он успел нанести четыре удара. Двое чёрных упали. Третий в падении дал очередь из винтовки. Француз ударил его ногой по голове и выхватил М-16. Сержантик побелел и спрятался за столб. Моня быстро поднял американскую винтовку и, передёрнув затвор, прижал её к плечу, направив на капрала. Поднявшийся мексиканец успел первым нажать на спуск. Тяжёлая очередь дробью прогремела в летней тишине. Француз и Моня успели упасть, пули веером пронеслись над ними и выбили все стёкла небольшой рюмочной забегаловки, находившейся неподалёку. Все попадали на землю. Француз дал очередь из положения лёжа и всадил в мексиканца с десяток пуль. Бронежилет не помог. Моня ударил ногой в лицо поднимающегося негра, с квадратной челюстью, и одиночными выстрелами расстрелял всех троих американских солдат.
— Саша, мы влипли! — с тихим ужасом проговорил Седой.
