Из автобуса выпрыгнул водитель, держа руки над головой. Он был в форме рядового армии США. Длинный подскочил к нему, забрал из кобуры американский кольт и махнул рукой в сторону: «Гоу, гоу!» Американец, спотыкаясь, побежал. «Быстро пошел вон», — взбешенно приказал Длинный нашему сержанту. Тот мигом исчез в переходе метро, потеряв на ходу фуражку.
— Все в машину! — крикнул Француз и вскочил за руль. Завёл двигатель. Вдали завыла сирена приближающихся патрульных машин. Очевидно, водитель успел передать по рации ситуацию на Подоле в районе кафе «Экспресс». Седой залез в автобус последним и захлопнул дверь. Бронированная машина рванула с места и, сбив ограждение, выехала на улицу Нижний Вал. И сразу же бампером сбила подъезжавший полицейский «Форд». От удара машина стала на два колеса и врезалась в столб. Француз вывернул руль, и бронированный автобус помчался вперёд.
— По-моему, водитель сделал сообщение. Нас будут перехватывать, — сказал Седой.
— Уйдём, — спокойно ответил Француз. Мы дома. В Алжире я бывал и не в таких переплётах. Вот там — горячо. Уйдём, Вова.
— Дай бог, дай бог, — пробормотал Седой.
Машина выскочила на улицу Сагайдачного. Седой по мобильному телефону что-то кому-то говорил. Моня с Длинным и Парковщиком копались в углу салона. Открыли зелёный армейский ящик и вытащили пулемёт «Браунинг» с комплектом лент.
— Хороший ствол, — проговорил Моня. Он заправил ленту в пулемёт и передёрнул затвор.
— Что будет! Ой, что будет! — тихо причитала Леся.
— Будет драка, — спокойно сказал Моня. — Меня достали америкосы! Они меня достали! Нет, Седой. Они достали меня! Ты представляешь — черножопые на Подоле правят местных! Нет, они меня достали! Слава, гони к американскому посольству.
— Моня, успокойся. Какое посольство! Дай бог уйти живыми, — сквозь зубы проговорил Француз.
— А мне до фени! — бесился Моня. — Мне до фени! У нас четыре М-16, пулемёт и куча патронов. Мне — до фени.
— Успокойся, — сказал Седой. — Мне тоже до фени.
— И мне, — сказал Парковщик. — И ему тоже, — кивнул на Француза. — Да и ему не сомневаюсь, — ткнул пальцем в Длинного. Тот ответил:
— Мне ещё больше, чем до фени.
— А мне нет, — сказал Димедрол. — Но я — как все.
— Дайте мне оружие, — сказала Леся.
Моня протянул её армейский кольт. Сказал:
— Ты хоть сможешь выстрелить?
— Я бывший работник СБУ. Седой, наверное, не говорил. Но я — бывший, — уточняю.
— М-да… — сказал Француз, следя за дорогой.
Леся передёрнула затвор кольта и попросила запасные обоймы. Длинный покопался в ящике и протянул её четыре магазина по двадцать патронов.
Автобус проскочил Европейскую площадь и помчался по Крещатику в сторону Бессарабского рынка.
— Господи, вроде бы оторвались. Хвоста нет — проговорил Длинный и вытер пот со лба.
— Не спеши говорить гоп, — нервно сказал Парковщик. — Сглазишь.
Сглазил. Из улицы Прорезной выпрыгнул американский танк «Абрамс». Развернулся, свистя форсажем двигателя, зацепил «Мерседес», не успевший увернуться от бронированной громадины, и понёсся вслед автобусу с беглецами.
— Навели, всё таки, — зло сказал Седой. — Дай бог, чтобы успели те, кого я навел.
— Сейчас будет стрелять! — крикнула Леся.
Француз резко кинул машину в лево и в этот момент «Абрамс» выстрелил. Снаряд пронёсся в метре от машины и попал в здание торгового центра. Грохот разрыва, летящие осколки стекла и бетона вызвали панику на Крещатике. «Абрамс» выстрелил ещё раз — и опять мимо. Француз стал кидать автобус из стороны в сторону и передвигаться методом восьмёрки. Второй снаряд смертельным шквалом пронёсся в нескольких сантиметрах от автобуса и опять попал в торговый центр. Там начался пожар. Танк на всём ходу врезался в прижавшийся к обочине микроавтобус и тот, сломав ограждение, влетел в витрину универмага ЦУМ. В это мгновение со стороны бульвара Шевченко появилась чёрная «Мазда». Двери открылись — из машины появилась двое парней в чёрных очках. За одну секунду они вытащили из салона гранатомёты и, став на колено, нанесли огневой удар по «Абрамс». Кумулятивные гранаты белыми стрелами впились в цель. Танк взорвался. Детонировал боекомплект. От взрыва вылетели все стёкла Старого Крещатика. Стрелки бросили трубы, «Мазда» рванула с места и исчезла за поворотом.
Автобус, визжа тормозами, развернулся и сквозь дым горящего танка помчался в обратную сторону.
— Ты куда это? — крикнул Моня.
К речному порту, — зло проговорил Француз. — Там мой катер. Уйдём по воде.
На Европейской площади уже стояли две американские полицейские машины. Из-за них выглядывали стволы винтовок. Пули стали шлёпать по бортам. Лобовое стекло превратилось в дуршлаг. Длинный схватил пулемёт и сквозь стекло, в упор, выпустил всю ленту по полицейским машинам.
