Было сыро и довольно холодно, но это мало меня беспокоило. Пиджак вполне сносно защищал от несильного, но пронизывающего ветра. Я думал о другом. О том, как я подвел ни в чем не повинного человека. Но разве бы я стал выспрашивать у этой несчастной женщины такую чепуху, как выйти из здания, если бы знал о последствиях! У нее, видимо, семья, дети, а я лишил ее хорошей работы, приличного заработка... Не забудь, Человек, сказал я себе, при случае исправить ошибку. И вообще, научись держать язык за зубами!.. Вспомнил, как я едва не выдал Роба, и расстроился вконец...
До первой большой освещенной улицы добирался довольно долго. Я и не предполагал, что учреждение Карла находится от центра так далеко. Здесь ослепительно сверкали огни реклам, урчали моторы и, словно змеи, шуршали шины автомобилей. Прохожих немного, но все же улица была шумной и оживленной.
На углу мрачного небоскреба заметил указатель: "Авеню Карла Великого, 16". Вот так открытие! Значит, неподалеку живет Элен... не удержался, дошел до особняка, принадлежащего господину Крому. Пятиэтажный особняк значительно отступил от проезжей части, спрятался в тени. Два тусклых фонаря уныло освещали подъезд, в окнах - ни огонька...
Попалась булочная. Купил свежего белого хлеба, сладких сухарей и пачку сахару. Можно возвращаться.
На обратном пути разглядывал улицу с удвоенным интересом, старался обнаружить хоть что-нибудь знакомое. Нет, все неизвестное, чужое, все видел в первый раз... Опять зашевелилась тревога. Как я очутился в этом городе? Что потерял здесь? Что привело меня к господину Карлу?.. Подсознание убаюкивало: не думай об этом, не надо... Но я не хотел неведения, не хотел нелепых догадок, я хотел объяснения...
Впереди меня неторопливо шла пожилая женщина. Вдруг она пошатнулась и, удерживая равновесие, потянулась рукой к стене. Бросился на помощь, поддержал.
- Что с вами? - участливо спросил я.
- Пройдет, - слабым голосом ответила женщина. - Это от голода...
Я рассчитал: на ужин и завтрак мне хватит двух булочек. А каравай хлеба можно отдать.
- Возьмите, - я извлек из увесистого свертка душистый, подрумяненный хлебный круг. - Да, да, это вам. Ешьте на здоровье.
Женщина растерялась. Она смотрела на меня и не знала, что сказать.
- А вам самому? - наконец произнесла она.
- У меня есть.
- Спасибо, сынок, - из глаз женщины покатились дрожащие хрусталики слез. Я уж думала, добрые люди перевелись...
Иду дальше. Навстречу девушка, совсем юная, жалобно как-то глядит, проникновенно.
- Дайте хоть что-нибудь! - с отчаянием просит она.
Достаю деньги - все, что есть. Оставляю одну купюру на всякий случай.
- Берите.
Девушка обомлела.
- Это мне?
- Вам. Купите что-нибудь поесть.
- Куда же вы! Зайдите к нам, хоть на минутку!
Насилу убедил девушку, что у меня срочная работа, я опаздываю. Она приотстала, провожая долгим благодарным взглядом.
Перед тем как свернуть в темные закоулки, я вложил в шляпу старику последнюю купюру и уже не останавливался до самого дома.
Только через порог - телефонным звонком встречает Карл.
- Где тебя черт носит? - зло засипел он.
- Покупал хлеб, - спокойно ответил я.
- И раздавал деньги, которые не заработал!
- Люди же голодные, - рассердился я.
- Ладно, потом потолкуем. Советую заняться моим поручением. Завтра будет некогда.
- Я устал, господин Карл.
- Весь день ничего не делал - и устал! Придется за прогул вычесть.
- Хорошо, постараюсь написать...
- Черт-те что! - возмутился Карл. - Торгуемся, как на базаре! - И бросил трубку.
Делать нечего. Быстренько съел булочку, запил водой и засел за выступление. "Многоуважаемые дамы и господа! - с ходу начал я. - Не так часто случаются события столь величайшей важности, ради которого мы сегодня собрались..." Так и пошло - без сучка и задоринки. На едином дыхании закончил вступительное слово и перешел к заключительному. "Многоуважаемые дамы и господа! Не могу не поделиться чувствами, которые меня охватили, когда я слушал ваши искренние выступления, содержащие высокую оценку моих скромных трудов..."
Неожиданно возник смысловой затор. Если я в целом ориентировался в литературном творчестве Карла Великого, то о составе участников обсуждения не имел ни малейшего представления. Пришлось искать обходные пути и говорить на отвлеченные темы. Но в общем получилось неплохо - на уровне опубликованных сочинений Карла.
Зная о том, что Карл за мной наблюдает, я решил немного порезвиться. Одной рукой подхватил написанный текст, другой - обхватил спинку кресла и громко, растягивая слова с эмоциональным придыханием, стал читать. Закончив декламацию, похвалил себя и немедленно разъединил телефон.
Приготовил постель ко сну и выключил свет. Теперь мне никто не помешает.
