Весь день им пришлось провести вместе — Гермиона просто не могла бросить растерянного и подавленного Невилла. Они не обращали внимания на насмешки гриффиндорцев и слизеринцев вроде: «О, Грейнджер Малфоя на этого променяла?» и «Какая милая парочка!». Сама же Гермиона считала Невилла замечательным парнем. Он так героически проявил себя в битве за Хогвартс! От него никто не ожидал такого рвения. Невиллу следовало бы возгордиться, но нет, он остался таким же весёлым парнем, каким и был. И Гермиона была очень этому рада.
Девушка пообещала ему после уроков помочь в написании письма для Полумны, а сама направилась в библиотеку, игнорируя призыв на обед. Её раздражало поведение близнецов, особенно Джорджа. Смотреть на его заигрывания с Полумной было просто невыносимо из-за страдальческого вида Невилла. Гермиона пообещала себе также разобраться с Джорджем и со спокойной совестью засела за учебники.
Предстояло написать длинное эссе для Снейпа насчёт рецептов, в которых применяется волчья трава, и подробно расписать её взаимодействие с бадьяном, лунным камнем и луковицами фрусткари. Девушка так заработалась, что не сразу заметила зашедших в библиотеку Рона и Лаванду, уже выписанную из госпиталя. Они обнимались, прислонившись к книжным полкам в укромном уголке, подальше от мадам Пинс и поближе к Гермионе. Девушка потрясённо смотрела на парочку, которая, похоже, ничего вокруг не замечала. Как можно незаметнее Гермиона собрала все вещи и ускользнула из библиотеки.
Она и не заметила, что засиделась допоздна. За окнами уже было темно, по коридорам никто не шатался. Гермиона быстро пробежала до гриффиндорской башни и назвала Полной Даме пароль «Летучие мышки», после чего вошла в Общую гостиную.
Вдали от всеобщего веселья — первокурсники затеяли магловскую игру в «фанты», которая пришлась по душе всем без исключения — в кресле сидел несчастный Невилл. Миновав шумную толпу, Гермиона подошла к нему и уселась рядом, преувеличенно радостно улыбаясь и доставая пергамент и перо, чтобы написать письмо Полумне. Но тут Невилл остановил девушку и указал ей на толпу.
В самой гуще веселившихся явно выделялись долговязые братья Уизли, причём один из них кружил на руках счастливо смеявшуюся Полумну, видимо, заглянувшую в гостиную на огонёк.
«Как они посмели так себя вести на глазах у Невилла?! — разъярилась Гермиона. — У них вообще, что ли, нет ни стыда ни совести?!»
— Видимо, ей лучше с ним, — пробормотал Невилл, и у Гермионы сердце зашлось от жалости к парню. — Пойду-ка я в спальню. Спасибо.
Покачиваясь, Невилл скрылся в комнате. Гермиона же принялась сверлить взглядом толпу, будто это могло испепелить веселившихся на месте. Больше всего её раздражал громкий хохот Фреда и Джорджа да тихие мелодичные смешки Полумны. Решив, что больше так продолжаться не может, Гермиона поднялась со своего места, намереваясь подойти к Джорджу и поговорить с ним, но остановилась, заметив, как он вдруг схватил Полумну в объятия и протяжно поцеловал. Глаза у Гермионы невольно широко распахнулись, и девушка круто развернулась, чтобы скрыться. Но не тут-то было. Заметивший её Фред приветливо махнул рукой, будто бы предлагая присоединиться к всеобщему веселью. Поцелуй всё не прекращался, послышались пошлые смешки и свист. Чувствуя себя крайне неуютно, Гермиона прошла сквозь толпу, расступившуюся перед ней, как перед Моисеем Красное море, и остановилась прямо напротив Фреда, запрокинув голову, чтобы смотреть ему точно в глаза. Парень озадаченно нахмурился.
— Ты чего, Гермиона? — и тут же обаятельно улыбнулся. — Не хочешь сыграть с нами?
— Нет! — рявкнула девушка. — Отойди-ка, Фред, мне необходимо поговорить с Джорджем.
Тот уже отцепился от Полумны и с интересом посмотрел на подошедшую к нему Гермиону, машинально взъерошивая рыжие волосы. Джордж глуповато улыбался, выжидающе смотря на Гермиону, и та с исказившимся злобой лицом налетела на него, крича:
— Ты что тут устроил? Ты хоть подумал о чувствах Невилла? Подумал? Вы, Уизли, все, все, — Гермиона принялась колотить парня в грудь, — подлые (удар), лживые (удар), мерзкие (удар) сволочи! Не-на-ви-жу! — На каждый слог приходился подзатыльник, но так как Гермиона доставала рукой только до шеи Джорджа, то больше они смахивали на подшейники.
— Гермиона, хватит! — крикнул Фред, пытаясь заглушить хохот толпы.
Не обращавшая ни на что вокруг внимания Гермиона продолжала колотить Джорджа, пока тому это не надоело. Схватив её за талию, парень грохнулся на пол, утянув за собой и Гермиону. Девушка тут же уселась верхом на него и, схватив за волосы, принялась бить его головой об пол — благо, мягкий ковёр уменьшал силу удара. Вокруг уже делались ставки на победителя. Фред сунулся было разнимать дерущихся как малые дети старосту и брата, но потом махнул на них рукой.
— Ничтожный червяк! — шипела девушка, наугад нанося удары.
— Ты бы сначала выслушала меня! — орал Джордж, пытаясь сбросить с себя будто обезумевшую Гермиону.
