Близнецы, равно как Рон, Гарри и Джинни, пропадали на тренировках, пока Гермиона корпела над домашними заданиями и засиживалась допоздна в библиотеке. Друзья приглашали её посидеть на трибунах, понаблюдать за полетами, но Гермиона неизменно отказывалась: не хотела видеть Рона и тем более радостно кричащую лозунги Лаванду. Видимо, Рон решил для себя, что ему нужна такая девушка: сюсюкающая, миленькая и абсолютно тупоголовая. «Ну и ладно, — думала Гермиона. — Пусть с ней до старости нянчится!»
Девушка неизменно сбегала из Общей гостиной, едва там появлялись Рон и Лаванда, укрываясь в библиотеке или же в пустых классах. Ну не могла она спокойно наблюдать за этой парочкой! Так и хотелось воздействовать на них заклятием Вечного Приклеивания.
«Наверное, у меня ещё остались к нему чувства, — билась внутри Гермионы мысль. — Нет, точно остались».
Гермиона была умной девушкой и трезво смотрела на вещи.
«Раз остались — буду с ними бороться».
Но не с помощью Джорджа. Этого Гермиона себе и в мыслях допустить не могла! Она искренне привязалась к рыжему парню, так непохожему на своего задиристого брата. Джордж был более спокоен, вдумчив, с ним можно было поговорить на любую тему без опасений, что потом об этом узнает весь Хогвартс. И, в отличие от всех (не считая, конечно, Гарри и Джинни — те всегда были на стороне Гермионы) он не отвернулся от неё. Гермиона со страхом думала о том, что вскоре всё откроется — её позорная тайна перестанет быть тайной. Живот уже начал солидно округляться, и после Рождества его уже никак не спрячешь. Что же ей делать? Отказаться от учёбы или вернуться с гордо поднятой головой, не обращая внимания на пересуды?
За этими невесёлыми мыслями Гермиона коротала дождливый ноябрьский вечер в Общей гостиной. Домашнее задание уже было сделано, и девушка по привычке уткнулась в книгу для будущих матерей, искусно трансфигурированную под обыкновенный учебник. Машинально Гермиона прикасалась к своему животу, ощущая какую-то особую связь между собой и своим ребёнком. Ей был безразличен пол ребёнка, она лишь знала, что будет любить его как себя. И плевать, кто там его отец. Конечно, намерения отца «чисты», он хочет, чтобы она его любила, но как она сможет любить того, кого даже не знает?
Гермиона отвлеклась от размышлений, услышав громкий хохот гриффиндорцев — это в комнате появились Рон и Лаванда. Девушка отвернулась и уткнулась в книгу, надеясь, что её никто не заметит. Однако презрительный взгляд Рона так и прожигал дыру в Гермионе, и она подорвалась с места.
Ноги сами понесли её в библиотеку, но на повороте она столкнулась с близнецами, возвращавшимися с тренировки. Вода с парней текла ручьями, от неожиданности оба выронили метлы. Джордж машинально поймал Гермиону, при этом окатив её брызгами с волос и одежды.
— И часто мы с вами будем сталкиваться в коридорах, мисс Грейнджер? — шутливо спросил Фред, отступая назад. — Ты мне опять ноги отдавила, Гермиона! Сколько можно?
— Я… простите… — Гермиона вывернулась из объятий Джорджа, неловко оправляя мокрый бесформенный свитер, призванный скрыть «интересное положение» его обладательницы. — Мне нужно… в библиотеку.
— Снова от Рона прячешься? — недовольно спросил Джордж, хватая девушку за руку. — Может, хватит его уже бояться и избегать? Или он тебя обидел? — тут же прищурился парень.
— Нет! Мне действительно нужно в библиотеку, сочинение дописывать, — солгала Гермиона, смотря Джорджу прямо в глаза.
— Отлично! — заявил он. — Тогда я пойду с тобой и лично прослежу, чтобы ты не задерживалась.
— Удачи! — фыркнул Фред, подхватывая мётлы — свою и брата — и удаляясь прочь по коридору.
— Тебе нужно переодеться, высохнуть, и… — Гермиона замолчала, увидев снисходительную улыбку Джорджа. — Что ты так улыбаешься? Я не хочу, чтобы ты заболел из-за меня.
— Ты слишком за всё переживаешь, — беспечно сообщил Джордж, крепко держа девушку за руку и направляясь к библиотеке. — Хоть раз в жизни ты бы могла повести себя не как Гермиона Джин Грейнджер?
— Я уже повела себя так, и ничего хорошего мне это не принесло, — горько пробормотала Гермиона.
— Тем не менее, твоя забота мне приятна.
Гермиона остановилась у лестницы.
— Ладно, я наврала. Мне не нужно писать сочинение.
— Вот как знал, — просиял парень. — Пошли обратно в гостиную, там Фред, похоже, снова решил устроить состязание по «фантам».
— В «фанты» не состязаются, — авторитетно заявила Гермиона, позволяя увлечь себя назад, к гриффиндорской башне. — А возвращаться я не хочу. Может, я…
— Никаких «может — не может», — прервал её Джордж. — Нужно дать понять Рону, что тебе и без него хорошо. Ясно?
Джордж внезапно остановился, повернулся к Гермионе и внимательно посмотрел ей в глаза.
