— Извини, сестренка, но я согласна с мастером Макаровым, как бы я ни верила в Лексаса, я не хочу рисковать. Тем более, на кону исход войны. Даже если нас и сожгут, то это будет намного лучший исход, нежели массовые убийства людей, в случае победы темных магов. А они победят, если ты, Люси и Эльза не будете участвовать в войне.
— Лисанна… — Мира на мгновение потеряла дар речи.
— Семь против шести, — тем временем объявила Штраус младшая.
— Эльза, Люси, Мира, Леви, Венди и Аска, — обратился к ним Макаров, — немедленно идите собирать вещи. Ночью я сам лично отвезу вас к Полюшке. И без фокусов! Это вам не шутки, вам понятно?! — Громко задал вопрос, требующий по своей интонации положительного ответа, Макаров. Аска лишь прижалась к матери, а остальные промолчали.
— Не слышу! — Грозно сказал Макаров. — Вам ясны мои слова?!
— Но мастер, Лексас… — Начала было Мира, но Макаров прервал ее:
— Не желаю ничего слышать, Мира! Немедленно иди собирать вещи, и только попробуй ослушаться! Эльза, Люси, война — это не шутки, так что немедленно пошли и собрали все свои вещи, и только попробуйте меня ослушаться! — Голосил Макаров. — Всем все ясно?!
В ответ последовали лишь сдавленные кивки немного напуганных девушек таким ором их мастера.
— Прекрасно, а теперь, свободны. Вон из моего кабинета! И чтоб я вас не видел до двух часов ночи. И если вы не явитесь у черного выхода гостиницы, помяните мое слово, мало не покажется! — Разозлился мастер. Мира первая выбежала из кабинета, за ней вышли Эльза с Люси и Леви с Венди. Потом удалились и Биска под ручку с Аской.
Макаров подошел к шкафу и достал оттуда бутылку с жидкостью. И почему-то все оставшиеся сразу поняли, что это была отнюдь не вода. Откупорив бутылку, Макаров с горла сделал глоток и перевел взгляд на оставшихся людей в своем кабинете.
— А вы чего встали?! Можете быть свободны. — Сказал он, выпивая еще. Все, кто находился в его кабинете, незамедлительно поспешили его покинуть.
Нацу вернулся к ужину довольно уставшим, но все равно находил в себе силы улыбаться. Он перемолвился парой слов с Люси, спрашивая ту, как прошел день, но Хартфалия, в силу сегодняшних событий, была с ним не многословна, отделавшись от него парой слов на подобии «нормально, ничего особого». Эльза же не соизволила присутствовать на ужине, злясь на то, что ей, все-таки, придется поступить так, как того хочет Кана, и еще шесть человек, согласных с ней, включая мастера. Скарлет все еще была уверенна в том, что ее план, а именно сесть в тюрьму вместе с Люси, был наиболее верным. Ведь это только их проблемы и никто не должен страдать из-за них. Но больше всего она злилась на Жерара. Эльза понимала, что он ей никто, но он, черт его побери, обязан ей жизнью! Хотя бы поэтому ему следовало бы защитить ее, опровергнув даже весомые доказательства того, что Эльза на самом деле ведьма. Конечно, Скарлет понимала, что это глупость, ведь он — инквизитор, и он собственноручно удавит ее, если будет нужно, позабыв о том, что она ему жизнь спасла. А вот интересно, что было бы, если бы Эльза не поверила бы в магию в той экстремальной ситуации? Ее бы изнасиловали, а Жерара убили. Хотя Эльза была довольно таки сильной физически девушкой, но с теми двумя мужиками она бы не справилась, а гордость бы не позволила убежать, оставив Жерара. Хотя с другой стороны, если бы его убили, ей бы некому было рассказывать о себе, и если бы не Фернандес, то Гажил бы и не понял, что Эльза с Люси — дочери Катарины с Лейлой. А Лексас… Эльза была уверенна, что он, так же, как и Жерар, сделал точно такие же выводы, как этот чертов француз, вот только вопрос, стал бы он говорить? У Эльзы не было причин не доверять Лексасу, впрочем, как и причин верить ему.
Скарлет понимала, что Жерар — инквизитор, и выяснять правду — это его работа, и она, будь на его месте, выдвинула бы свои предположения, как он и сделал, но все равно было как-то противно. Оружейница понимала, что злиться нужно на себя за то, что доверилась инквизитору, за то, что рассказала ему о себе много чего.
