– Между нами все кончено. Не знаю, как еще объяснить тебе, чтобы ты понял. – Я хотела сказать ему, что люблю другого гораздо больше, но было бы унизительно признать, что Тайлер не любил меня в ответ.
Он разозлился.
– Я уже сказал, что жду тебя. Что готов связать с тобой жизнь. Что еще тебе надо?
– Любовь? Уважение? Верность? С тобой у меня никогда этого не будет.
– Пойдем куда-нибудь поговорим об этом, – сказал он, добавив: – Не на людях.
Я действительно не хотела оставаться с ним наедине.
– Не могу. Мне надо выяснить все с членством, и пора будет обратно на работу.
Ярость пылала на его лице:
– Пропусти работу. Неужели восемь лет отношений, неужели я не важнее какой-то там должности?
Вообще нет.
– Не могу прогулять остаток дня. На меня рассчитывают. Я же не работаю на своего папочку.
– И кто в этом виноват? – спросил он. Я не успела ответить, и он продолжил: – Ничего из этого не имеет значения. Ты уйдешь с этой работы, как только мы обручимся.
Я была так ошарашена, что мне потребовалось несколько секунд, чтобы снова заговорить. Он сказал абсурдную вещь, и я знала со стопроцентной вероятностью, что никогда не выйду замуж за Брэда. Я не могла поверить в его слова. Он действительно верил, что может заставить меня уволиться? Если я и была раньше зла, то это не сравнить с яростью, охватившей меня теперь. Всю мою жизнь родители пытались меня контролировать: какие предметы изучать, с кем встречаться и за кого выходить замуж, в какую школу идти, какую работу выбрать. Мне так надоело, что люди считают себя вправе распоряжаться моей жизнью. Мы с Брэдом никогда не обвенчаемся и не поженимся. Он питал какие-то иллюзии на этот счет?
– Все кончено. Пойми же наконец.
Ему не дал ответить один из его лучших друзей, Чип. Он нес в руке спортивную сумку, и я подумала, что они только что тренировались вместе. Ну или цепляли девушек, ведь Чип вроде как подстрекал Брэда к изменам. Никогда не любила этого парня, и, думаю, это было взаимно.
– Нам надо идти. Извини, Мэдисон. У нас дела. Бывает, ты знаешь.
Дела. Ага. Да никто из них даже не будет притворяться, что работает на работе, куда их устроили отцы, я знаю. Там им платят огромные деньги, а они проводят время в тренажерном зале, за игровой приставкой или в клубе со своими придурковатыми друзьями.
Когда я посмотрела на Брэда, я поняла, что не осталось ничего. Ни чувств, ни моих юношеских надежд. Все было кончено. И главное, я поняла, что у меня больше не осталось уважения к Брэду. Я не могла уважать человека, относящегося к жизни так, будто он все еще был в колледже, довольный тем, что родители за все платят и можно продолжать вести себя как подросток. Он не питал страсти ни к чему, кроме собственной персоны.
В отличие от Тайлера. Тот из нищеты посредством упорного труда и целеустремленности вышел в люди.
Он помогал мне, абсолютно чужому для него человеку. Я не могла представить, чтобы Брэд поступал подобным образом. Он никогда ничего ни для кого не делал, если не получал от этого выгоды.
Наконец вернулся Билли с папкой для бумаг фирмы «Манила».
– Я подготовил бумаги на подпись.
Я повернулась спиной к Брэду и потянулась к бумагам, игнорируя его и Чипа, пока они не ушли.
Единственный способ заставить его отстать от меня – это рассказать всю правду родителям.
Пора перестать это откладывать.
Следующая пара дней прошла как сон. Каждый вечер Тайлер возвращался домой спустя пару часов после меня, что ставило под сомнение его постоянные переработки и преданность делу. Потому что на самом деле теперь его интересовало явно не это.
Он готовил нам ужины, а я потом убиралась. Мы говорили о жизни. Я рассказывала, как делаю успехи с помощью совета его сестры, как Денни снова стал собой (хотя не все пока было гладко). Тайлер развлекал меня историями о ярких потенциальных клиентах, которые приходили с намерением сотрудничать с ним.
Затем мы уединялись в гостиной, где смотрели телевизор, пока я делала украшения для фестиваля. Он помогал мне или сам работал на ноутбуке. Поначалу я опасалась, что телевизор ему помешает, но он ответил, что отнюдь.
У нас устанавливались ритуалы, такие приятные и… домашние.
Этой ночью он работал на компьютере, а я смотрела серию шоу «Последний герой», и один из особо изворотливых участников напомнил мне Брэда. Я вспомнила нашу последнюю встречу и то, как она вывела меня из себя, и поставила шоу на паузу.
– Ты бы хотел, чтобы твоя жена работала? – спросила я.
Странный вопрос, но его он никак не встревожил. Он прекратил работу и сказал:
– У меня нет жены. Вполне уверен, ты бы сейчас уже заметила, если бы была.
Ха! Заметила ее? Я бы уже пыталась придушить ее от ревности.
– Знаю. Я имею в виду, ты хорошо зарабатываешь. Когда женишься, ты ожидаешь от жены, что она бросит свою работу? Даже если ей очень нравится работать?
Он посмотрел на меня как на сумасшедшую.
– Я бы хотел, чтобы она поступала так, как ей нравится. Если она любит работу, конечно, пусть работает.
