– Догадываюсь, что найдет, как выжить без твоей помощи. – Такие люди не пропадают. Я когда-то была богатой и тоже не пропала. Юмор ситуации был в том, что именно Тайлер мне в этом помогал.
– Вероятно, снова выйдет замуж, – сказал он. – Иногда мне кажется, что я работаю за всех мужчин Техаса, чтобы спонсировать ее. Звучит как идиотизм. Я работаю на этой работе, просто чтобы обеспечить матери комфортную жизнь.
– Поверь, это совсем не звучит глупо, я все понимаю. – Меня растили так же, только с другим набором ожиданий. В планах никогда не было, чтобы я заботилась о родителях, только что я помогу укрепить им бизнес и социальный статус. Когда тебя всю жизнь воспитывали особым образом, сложно просто забыть это.
– Большинство людей не верят. Большинство женщин.
Теперь я поняла, почему он такой, каким я его знаю, и при всех своих плюсах до сих пор одинок. Женщина вроде Оксаны не примет, что его деньги тратятся на кого-то, кроме нее самой.
– Это трудно. Но я вполне понимаю.
– Только ты бунтовала против родителей и выбрала другой путь.
– Не ты ли как раз говорил мне, что всегда есть выбор? Я стараюсь продолжать выбирать то, что мне подходит. Я даже не совсем освободилась от бремени их ожиданий. Работаю над этим. И знаю, как это нелегко.
Он грустно улыбнулся и кивнул.
– Круто. Спасибо, что помогла выговориться. Никогда никому раньше не рассказывал это.
Мне стало очень тепло на сердце от его доверия.
– Правда?
– Несколько унизительно признавать, что твой отец – мошенник, а мать эгоистична и тянет с тебя деньги. Не очень-то хочется, чтобы кто-то знал.
И вновь мое сердце растаяло.
– Думаю, человек, которым ты стал, от этого вызывает еще больше восхищения, учитывая, как ты рос.
– Спасибо. – Его благодарность была глубокой и искренней, и я собрала всю волю в кулак, чтобы не потянуться обнимать его. – И не то чтобы я никогда не использовал свои навыки программирования. Чтобы справиться с компьютером, надо хорошо владеть логикой и математикой, это помогает мне в моих ежедневных делах. Кроме того, я создал программу, которая помогает мне более эффективно отслеживать инвестиции.
– Видишь? Я же говорила, что у тебя способности!
Его светло-голубые глаза заблестели.
– Ты оказалась права. Теперь пора выяснить, скажет ли Лорен, что Мэнди врала ему на их тройном свидании.
– Определенно.
– Лорену не стоило ей доверять, – сказал он и потянулся открывать ноутбук.
Его слова ударили мне по сердцу, и мне стало тяжело на душе. Я должна сказать ему правду. Обо всем. Я должна быть достойной того, что он мне только что рассказал, но как, ведь я столько от него скрываю?
Тайлер был драгоценностью, которую я вряд ли заслужила.
В детстве я поздно вставала по субботам и воскресеньям. Но когда выросла, поняла, что мне лучше всего вставать примерно в одно и то же время каждый день. Я очень не любила режим, но в целом чувствовала себя лучше, если соблюдала его.
Мое утро стало добрым, как только я нашла записку на двери.
Его дверь была все еще открыта, и я слышала, как Пиджин ворочается в постели. Иногда она плохо спала, и я предполагала, что она волнуется.
Я включила кофе-машину, чему научилась недавно. Кофе был прямо-таки моим лекарством от утреннего недомогания, и было дешевле варить его дома, поэтому я научилась.
Не говоря уж о том, что когда бариста в кафе «Старбакс» сказал:
– Вот ваш чек, – я с радостной улыбкой ответила:
– И вам того же! – И теперь мне было стыдно снова там показываться.
Глядя в календарь, я поняла, как быстро приближаются каникулы и что я еще не делала ничего новогоднего. В детстве бабушка приглашала нас к себе, и мы с ее слугами вместе пекли рождественское печенье. Звучало это странно, но было приятным воспоминанием.
Я решила напечь сахарного печенья сама. Нашла в интернете рецепт, включила духовку и стала смешивать ингредиенты. В рецепте говорилось, что тесто следует подержать в холодильнике, но я не хотела ждать, а в моем детстве мы так не делали.
Когда ингредиенты были смешаны, я скатала шарики и разложила для нарезания. Жаль, что не было красивых формочек, но в целом круглая форма печенья меня вполне устраивала. Главное – вкус. Я поставила печенье в духовку, включила таймер и с нетерпением стала ждать, когда оно будет готово.
Незадолго до звонка таймера в кухню вплыл Тайлер. Естественная небрежность его растрепавшихся волос была очень притягательна. Он широко улыбался. Мое сердце подпрыгнуло от радости.
– Пахнет печеньем.
– Верно.
За ним следом вошла Пиджин, зевнула и направилась к своей миске. Тайлер пошел зачерпнуть корма, а она села напротив и стала очень грустно смотреть на него.
– Печенье – это не завтрак чемпионов, – крикнул он ей из кладовки.
– Это завтрак тех, кто хочет рождественское настроение.
– С этим сложно поспорить. – Он вышел из кладовки с едой для Пиджин и насыпал корм в миску собаке. Потом он поставил пакет обратно и закрыл дверь.
– В твоей семье есть рождественские традиции? – спросила я.
