Во Владивостоке пришлось задержаться еще на несколько дней — оформить бумаги на выделяемую под строительство нового завода землю. Хорошо, что Гродеков мне в помощь выделил своего адъютанта — без его помощи (периодически проявляющейся в лёгком мордобое среди местных чиновников) на бумажную волокиту могло уйти несколько недель. Почему-то городские чиновники считали попытку занятия полуверсты берега чуть ли не покушением на государственные устои и были готовы "грудью защищать родную землю от захватчиков". Понятно, что готовность их ограничивалась вполне определенной суммой, но чтобы ее "определить", требовалось потратить время — а мне его не хватало. И трость губернаторского адъютанта оказались отличным ускорителем. Русский Дикий Восток во многом походил на заокеанский Дикий Запад…
Больше же всего меня позабавило, что после "воспитательной работы" эти же самые чиновники наперебой пытались мне всячески угодить и вообще стать "лучшим другом": ведь после удара в морду бравый офицер шипел: "его сам Государь-Император товарищем выбрал, а ты, бумажная душа, его закону учить вздумал?" Чаще, правда, вместо "бумажной души" использовались более действенные речевые обороты, но результат неизменно был один. Положительный — и все документы были полностью оформлены за два дня. А на третий, с утра, я отправился домой.
На прощальной вечеринке (в которой приняли участие и несколько флотских офицеров) адъютант Гродекова во всеуслышанное заявил Матти, что если кому-нибудь снова потребуется "рыло начистить", то пусть финн непосредственно к нему, минуя инстанции, и обращается. Видимо, проникся уважением у "чухонцу", который не морщась пил водку стаканами. Матти поначалу не понял, зачем воду нужно слегка разбавлять водкой, но поверил мне, что после такой "попойки" фраза "могу, но просто не хочется" будет восприниматься офицерами как простая констатация факта, а не оскорбление. Заявление же адъютанта услышали не только офицеры. Домой я отправился на этот раз поездом: время поджимало. Откровенно говоря, я искренне считал что тут и без меня народ справится — но в соответствии с современным менталитетом "командир должен быть впереди на лихом коне". И вовсе не для того, чтобы указать направление атаки.
Командир — это тот, кто принимает решения. И пока что эту почётную обязанность приходилось нести мне…
Саша Антоневич, прочитав переданную секретарём записку и, подумав, решительно направился к лестнице. Можно было решать проблему "обычным путем", то есть отправить в финансовый отдел свою бумагу и спокойно ждать ответа (например, всю следующую неделю), да только "обычный путь" как-то не прижился в компании. Да и идти, собственно, было недалеко…
Спустившись на этаж, он стремительно прошел по коридору и буквально ворвался в кабинет:
— Мария Иннокентьевна, вы же меня без ножа режете! Ну как так можно!
— Александр, извольте выйти вон. Все равно денег я вам не дам. Даже были бы — и то бы не дала, ведь вы, сколько денег ни возьмете, все промотаете… — хозяйка финансовой службы, по устоявшейся уже традиции, изо всех сил старалась сохранить серьезное выражение лица. Впрочем, на сей раз особых усилий для этого ей прилагать не пришлось — достаточно было лишь вспомнить о сорванных контрактах. Потеря более десяти миллионов рублей веселья точно никоим образом не добавляет…
— Маша, а что же делать? — Саша прекрасно понимал, что "королева бухгалтерии" и без того делает все возможное для компенсации потерь, но все же надеялся на чудо — какими Мария Соколова периодически компанию "баловала". Но, похоже, не в этот раз.
— Вот, держи — бухгалтер вытащила из ящика стола довольно толстую папку с бумагами. — Мы тут подсчитали какие заводы ты сможешь нынче поднять, если у Александра Владимировича ничего не получится.
— Что не получится? И, кстати, где он? Я его уже третий день не вижу…
— Саш, тебе точно надо на отдых. Александр Владимирович уже неделю как уехал. Отправил телеграмму своему знакомому в Америку и тут же к нему и выехал.
— Понятно… — Антоневич быстро перебрал лежащие в папке бумаги. — А почему написано два завода, а отмечено чуть ли не дюжина?
— Ему виднее, какие выбрать. Тут отмечены красным, сколько нужно если ничего не выйдет, зеленым — если выйдет. Когда он вернется, решит, что из списка выбрать, а что отложить. Но сумма, вот тут, на обложке проставлена, с учетом возможных кредитов, уже вряд ли изменится. И она все равно не покрывает весь список: ну кто же знал-то, что станки так подорожают?
— У Чаева?
— Нет, у него как раз даже дешевле станут, но ему пока столько не выделать. Можно, конечно, иной способ попробовать…
Обсудив предложенные Марией Иннокентьевной варианты, Антоневич счел, что ему не подходит ни один из них. Ну что же, придется придумать свои…
— Кстати, Маш, интересная? — Антоневич показал на книжку, лежащую на углу стола главбуха.
— Мне не понравилась. Хочешь — забери, может детям твоим больше подойдет…
