Нет, "кризис" в Европе не закончился, хотя уже понемногу экономика начала выправляться. Но вот заказы на современные станки европейские фирмы больше не принимали. Да и в Америке покупать их стало гораздо труднее, хотя большой выбор производителей и позволял кое-как заказы размещать. На "автомобильном" фронте мне больше всего было жалко "потерять" паровые молоты Арнста, ведь именно ими я предполагал оснастить кузовное производство, а своего завода для изготовления прессов у меня пока не было. Конечно, Чаев не предполагал, что немцы кинут нам такую подлянку…
Но хуже было другое: Гаврилову высокоточные станки нужны были для наращивания производства турбин. Березин за лето закончил строительство всех двенадцати стапелей, и теоретически был готов спускать на воду "богинь" еженедельно. Но каждому судну требовалось две турбины (третью все же было решено "пока" не ставить — как раз из-за их нехватки), а Герасим Данилович судовые турбины делал по четыре штуки в месяц. Причем и два новых цеха были уже выстроены, и даже рабочих Гаврилов более-менее подготовил — но цеха так и стояли пустыми.
"Внешняя разведка" довольно легко выяснила, что заказанные (и оплаченные!) мною станки уже давно готовы, но "по политическим мотивам" — то есть по прямому указанию правительств — немцы и бельгийцы отправку задерживают… Ну что же, придется и мне заняться "политикой".
Камилла, по счастью, никаких проблем не испытывала. Все необходимое ей оборудование для моих химических заводов все же делалось уже на моих заводах (впрочем, пока ей немного и нужно было). Сейчас она с особым усердием занималась наладкой техпроцессов на вновь созданном Казанском фармацевтическом заводе — где Севастьян Варюхин уже делал и аспирин, и стрептоцид, а теперь налаживал производство парацетамола. Для меня стал воистину "открытием" тот факт, что сам по себе парацетамол уже почти четверть века как известен, но нигде практически не применялся: компания Байер выпускала фенацетин, который делался из того же анилина. Заслугой Камиллы было то, что она разработала методику синтеза, дающую чистый препарат — причем дающий его достаточно дешево, так что с прибылью можно было продавать таблетки по две копейки за полдюжины. Вот только научить работников фабрики выполнять синтез по этой методике было задачей непростой, и жена, в очередной раз пожаловавшись на отсутствие минимально грамотных "кадров", в который раз умчалась в Казань.
А мне пришлось "мчаться" гораздо дальше…
Благодаря наличию телеграфа в Америке и наличию бюро Херувимова в Петербурге заводик в Аткарске начал строиться еще в марте, а в июле приступил к выпуску своей несложной продукции: бензоколонок. Конструкция девайса была на самом деле очень незатейлива: поначалу бензин заполнял мерную емкость, а когда оттуда он выливался, связанная с поплавком зубчатая рейка крутила простой децимальный счетчик, на манер того, что использовался в одометрах. Единственная "хитрость" заключалась в передаче между счетчиком объема и указателем цены: два колесика с выдвигающимися зубцами (как у арифмометра) позволяли изменять цену практически в сто раз. Поскольку "базовая цена" бензина была с американцами согласована, то сейчас "колонка" отмеряла жидкость с точностью до стакана, а цена указывалась до одной десятой цента. При этом в механизме было всего около сорока деталей, включая кольца "дисплеев".
Однако Сергей Воронов, этот завод возглавивший, придумал небольшое усовершенствование, позволяющее отпускать горючее на заданную сумму или заранее указанный объем. Усовершенствование небольшое, колонка стала в производстве всего лишь на полтора рубля дороже — но данная функция контрактом со "Стандард Ойл" предусмотрена все же не была. И вот с этими, усовершенствованными, колонками я и отправился снова в Америку, где встретился с тем же мистером Роджерсом.
Должность его в империи Рокфеллера мне была неизвестна — но и узнавать ее официальное название мне было еще более неинтересно. Главное — он "решал вопросы" самостоятельно. Конечно, вопрос по поводу пары дополнительных ручек на колонках был из числа тех, которые ну просто необходимо решать на самом высоком уровне…
Вопросы куда более существенные давно уже решались в офисе "Полезных товаров". После того, как Чаев догадался (к счастью, до начала производства), что бутылки для масла можно делать не из белой жести, а из обычной — а потом оцинковывать снаружи, "русское" машинное масло прочно завоевало место на американских (и не только) бензоколонках. А когда Лебедев "придумал" солидол (тут уж я ему немного "подсказал"), то спектр моих масел в американской продаже вырос — и даже этот вопрос со "Стандард Ойл" был решен без меня, хотя мы тут уже как бы напрямую конкурировали с собственным ее производством. Но в данном случае ситуация была совсем иной.
