Однако неожиданно выяснилось, что все же большую часть времени у меня стала занимать "социалка". И даже не в том смысле, который вкладывался в это слово в моем "прошлом будущем", в гораздо более приземленным — и оттого более раздражающим. Рабочих нужно одеждой обеспечить — и "спец", и обычной. Ну "спец" — это понятно, мужик в пиджачке или косоворотке с отвислыми рукавами у станка — источник травматизма. А вот просто одежда — тоже, оказывается, проблема. В особенности — детская: ну привык народ, что у ребенка два комплекта одежды: зимняя и летняя. Причем в летний комплект обувь не входит — а зачем? Дорого, а дитё из обувки вырастет быстро. А вот сколько теряется на лечении простудившихся детишек — им не объяснить. И что земля на погосте тоже не совсем бесплатная — тоже.
Так что пришлось вводить обязательную школьную форму — и запрещать вообще ходить босиком в период учебы! Ладно, "кеды" белоозерская фабрика делала, но вот одежду пришлось заказывать на стороне. Получилось хреново: отечественные швейные фабрики были нацелены на прибыль, а не на качество. Ладно, машинок накупили, свое швейное производство устроили, благо у рабочих безработных жен хватало. Так швеям ткани нужны! А ткацкие фабрики нацелены…
На решение всех этих вопросов своими силами у меня никаких денег не хватило бы. Но Мышка с Сергеем Игнатьевичем подали мне очень хорошую мысль. Да, денег у меня не хватает на то, чтобы построить все необходимое. Потому что планы — вещь хорошая, но реальность почему-то не совсем планам соответствует и какой-нибудь австрийский "Пеликан" легко и непринужденно уполовинивает прибыли от продажи чернил. Причем не в Европе, а в России!
Но если мне нужны, скажем, двести тысяч сидений для автомобилей, то зачем обязательно делать их самому? Пусть кто-то другой делает — и даже если получит с этого пятнадцатипроцентную прибыль, то какие-то "убытки" от этого я почувствую только через семь лет. А ведь большинство "промышленников" радостно работали и за семь процентов. И если они получат гарантии сбыта продукции, то с удовольствием производство переориентируют в нужную уже мне сторону.
Конечно, иногда нужно будет таким промышленникам и помочь финансово, но затраты будут несравнимы с теми, которые потребуются для постройки собственных заводов. Осталось только найти нужных промышленников и договориться с ними…
Понятно, что "инициатива наказуема" — и Мышка лично отправилась "на поиски". То есть собственно поиском занялись люди из контрольно-ревизионного отдела Водянинова — все же искались не абы кто, а люди, с которыми можно честно договариваться. Ну а Мышка с ними уже обсуждала финансовые вопросы и решала финансовые проблемы. Без нее их решить было невозможно: большинству предприятий требовались какие-нибудь кредиты для перестройки производства, и Мария Иннокентьевна, будучи главным бухгалтером очень богатой компании, в основном была вынуждена выступать в роли "гаранта" в банках. Ну а то, что нам не придется эти гарантии оплачивать, "гарантировали" как раз сотрудники Сергея Игнатьевича.
Ну а некоторым промышленникам и кредиты не требовались. В Великих Луках кожевенных заводиков было как бы не два десятка. А мне для новых автомобилей нужны были кожаные кресла. Так с дюжину великолуцких кожевенников вообще сами скинулись и безо всяких кредитов (и, соответственно, без моих дополнительных гарантий) выстроили небольшую фабрику, которая автомобильные кресла и делала. Фабрику, которая не стоила мне ни копейки — хотя на строительство соответствующего собственного предприятия "первой очереди" по планам требовалось почти полтора миллиона рублей: все же изготовить двести с лишним тысяч передних кресел и сто тысяч задних сидений было непросто. Великолуцкая фабрика, правда, столько и не делала, но местный автозавод передними креслами обеспечивала. А на фабрику в Богородске, дающих половину задних сидушек, удалось потратить лишь семьдесят тысяч: местный банк, не взирая ни на какие гарантии, кожевенному заводу кредит на приобретение металлообрабатывающих станков выдать не согласился. Но в целом все получилось устроить "малой кровью", и заложить основы "промышленности слесарей", ставшей в моей истории базой американского автопрома.
