Но после того, как турбоходы добрались до Порт-Артура, с перевозками морем японцам стало совсем грустно: мониторы постоянно "барражировали" вдоль корейского побережья Желтого моря, топя любые суда с японским флагом. Это было нетрудно, поскольку японские боевые корабли были переведены в Японию — для защиты портов от тех же мониторов. Не все, конечно — но лучшее, что могли японцы противопоставить нашим "микрокрейсерам" в Желтом море, были эскадренные миноносцы. Вполне себе боевые корабли — вот только их пушки калибром в пятьдесят семь миллиметров против рудаковского монитора оказывались практически бесполезными: снаряды чаще рикошетировали от брони, установленной под углом в двадцать градусов к горизонту. А хорошо бронированную рубку пробить они тоже не могли. Впрочем, вскоре выяснилось, что и семидесятишестимиллимитровый снаряд с расстояния в кабельтов ее не всегда брал — три полудюймовых слоя брони под углом сорок пять градусов снаряд держали уверенно, а попасть в крошечный иллюминатор было почти нереально.
Так что перед Рождеством японское судоходство в Желтом море прекратилось. Временно, как они надеялись — но пока войска из Кореи стали потихоньку выводиться через порты восточного побережья. Генералитет Японии здраво рассудил, что пока российские порты закрыты льдом, снабжение армии на Йессо обеспечивать России тоже нечем — и решили перед новым сезоном очистить остров от Юрьева со товарищи.
К декабрю на Йессо было уже чуть больше двенадцати тысяч русских солдат: в помощь уже генерал-майору Юрьеву прибыл генерал-лейтенант Иванов. Николай Иудович считался — и заслуженно — выдающимся артиллеристом, лучшим специалистом по практическому применению артиллерии. А так как именно на Йессо число пушек (включая миномёты) уже превышало всю японскую артиллерию, то Иванову тут было самое место. Позже он в личных беседах упоминал, что это было лучшим местом, где он мог обучиться современным способам ведения войны — но это было уже потом.
Но даже если не считать двух генералов, солдат было все равно много. С точки зрения снабжения: ведь каждому солдату нужно есть, причем желательно три раза в день. Нужно пить, нужно одеваться в чистую и теплую одежду — причем сухую. Ну и время от времени нужно еще и стрелять.
В переводе на язык снабженца на острове нужно каждый день иметь шесть тонн мяса, столько же крупы, столько же муки. Еще — тонну масла, тонну сахара, две тонны квашеной капусты. Тонну мыла: стиральных порошков Камилла еще не изобрела, а стирать нужно много. Сто с лишним тонн дров. И дрова нужны обязательно: даже не столько греться, сколько одежду сушить — местами толщина снега достигала пяти-шести метров и не промокнуть в такой обстановке почти невозможно. В принципе дрова можно и на месте найти, но их нужно напилить, нарубить — и на острове кроме армии уже появилось множество "гражданских", которых тоже нужно кормить-поить-одевать-греть…
Двадцать пять тонн — это только чтобы накормить народ. А чтобы им ещё и стрелялось без проблем, к этому весу нужно добавить еще десять раз по столько же. В сумме Йессо требовал ежесуточного подвоза трёхсот тонн грузов — а Золотой Рог замёрз…
"Под давлением" уже превосходящих сил противника Юрьев отступил в двух или трех местах — и японцы решили, что если вместо имеющихся шестидесяти тысяч солдат направить на Йессо тысяч двести, то Япония будет очищена от захватчиков.
Курапов получил звание контр-адмирала, и было за что. Выстроенный им во Владивостоке "рыбный порт" мог за день принять и разгрузить полсотни траулеров — а каждый, в свою очередь, мог доставить рыбы до десяти тонн. Понятно, что сотня портовых рабочих на горбу столько с судов вытащить ни при каких условиях не сможет, но с помощью двадцати кранов (небольших, на две тонны) — сделает это легко. Рыба же уже на судах укладывалась в заранее подготовленные двухтонные контейнеры…
В Отару Курапов за две недели поставил причал из ряжей, у которого кранами одновременно могли разгружаться одновременно десять "рыбаков". Поднять пять контейнеров — недолго, поэтому ежедневно — до ледостава в Золотом Роге — на острове с траулеров разгружалось по пятьсот тонн грузов с материка. И в два раза больше — с разнообразных шхун, баркасов и прочего "каботажного флота", доставшегося нам от японских браконьеров.
А хранилось все это добро в многочисленных "бункерах": Семёнов на территории, которую мы не собирались отдавать японцам (даже на время) ставил десятки землебитных "лабазов". Хон Гёнхо кроме четырёх тысяч солдат набрал и почти двенадцать тысяч "специалистов по лопате" — для строительства фортов на Сахалине, и сейчас восемь тысяч из них занималось освоением новых территорий…
