Юрьев не просто так "в тяжёлых боях с превосходящими силами противника" оставил полностью разрушенные Катами и Камикаву — русские потери здесь не превышали пары сотен человек. Японцев же эти победы воодушевили, тем более что им "удалось захватить" и два десятка специально привезенных "лёгких полевых пушек образца семьдесят седьмого года" — со специально подготовленными же снарядами. Настолько воодушевили, что в самом начале марта на Йессо было уже чуть больше двухсот тысяч японских солдат при шестистах пушках…
Семьдесят тысяч из них располагались в радиусе пары десятков вёрст вокруг города Обихоро. И когда восьмого марта Иванов начал атаковать город, почти все японские войска бросились на его защиту. Конечно, семьдесят тысяч человек с винтовками — это сила. Когда роту атакует пехотный полк — на это даже смотреть страшно…
Роты Иванова японские полки вообще на винтовочный выстрел (то есть ближе трёх вёрст) к себе не подпускали. Когда на километр фронта выставлена сотня миномётов — это несложно. Несложно в этом случае этой роте даже наступать на полк: пока половина миномётов стреляет, вторая половина перетаскивается на пару верст поближе к врагу, ну а куда им стрелять — скажут потом наблюдатели. Не зря же войскам было привезено больше ста тонн телефонной "лапши"…
Игнатьев оказался на высоте — как политический лидер действительно великой державы. Двенадцатого марта, когда стал очевиден грядущий разгром японской армии, Англия выступила с протестом "против варварских методов ведения войны" — а Николай Павлович даже не соизволил ответить. Вместо этого в свежеизбранной Государственной Думе началось обсуждение законопроекта о конфискации всей собственности подданных Британии в России…
Что же до американцев, то там, похоже, Роджерс успел провести определенную "воспитательную работу". Правда сторонником России США не стали, но в свою пользу ситуацию янки все же повернули. В ноябре американцы предоставили Японии кредит на пятьдесят миллионов долларов, став вторым по сумме кредитором Японии и доведя свой "портфель" до двухсот миллионов. Вот только в кредитный договор они включили мелкий пункт: в случае невозможности возврата кредита Япония обязалась передать Америке в концессию всю Формозу — до полной выплаты долга. Самое смешное, что японцы из американских денег не получили ни копейки, на всю сумму на американских верфях стали строиться тяжёлые крейсера. И к двадцать четвертому марта, когда остатки японских войск грузились (без оружия, конечно) на американские же корабли для вывоза на Хонсю, США объявило о переходе Формозы под юрисдикцию США.
Сразу после того, как император принял русский ультиматум.
Николай Павлович все же был действительно гениальным дипломатом. Именно на дипломатическом поприще он "отвоевал" Русскую Бессарабию у австрийцев, Русский Дальний Восток — у китайцев, заключил Сан-Стефанский договор, фактически определивший независимость Болгарии. Сам, лично все это проделал — и теперь столь же блестяще одержал над Японией победу. Дипломатическую: отвергнув любые предложения о посредничестве, он подписал с Японией мирный договор напрямую. По этому договору все острова, оккупированные русской армией, становились частью Российской территории, Корея полностью переходила в область "исключительных Российских интересов", и даже зона рыболовства в Японском море ограничивалась ста милями от берега.
Мирный договор был подписан двадцатого апреля. На рейде бывшего Кусиро, на борту крейсера "Варяг". Я, настояв на этом, объяснил выбор "Варяга" как дружеский жест в сторону США (всё же корабль был американской постройки) — и как намек на американскую помощь Японии — все же почти триста тысяч человек с Йессо на Хонсю были перевезены именно американскими судами (в кредит, конечно). А двадцать первого и Япония стала "республикой" — император отрёкся.
Было с чего: за полгода войны Япония потеряла больше четырнадцати тысяч рыболовных суденышек (включая всякие баркасы и более мелкие посудины) и две трети "крупнотоннажного" торгового флота. К северу от Токио на побережье вообще не осталось ни одной лодки — и японцам стало практически нечего жрать. Япония потеряла все северные владения, Формоза тоже "ушла за долги" — так что шансов в обозримом времени стать "державой" у Японии больше не было.
Я сумел "напроситься" на подписание мирного договора — в качестве "командующего Береговой обороной Сахалина", и был просто в восторге от талантов Николая Павловича. Японцы ни на секунду не усомнились в том, что в случае отказа от "столь великодушного предложения" следующий мир будет предлагаться Японии в составе Кюсю и Сикоку уже в середине лета. А ведь Игнатьев отлично знал, что на момент "прекращения огня" на Йессо у нас оставалось менее пяти тысяч снарядов и мин.
