— Вот ваша дипломная работа: сделать так, чтобы эта штука могла стрелять и очередями, и одиночными выстрелами, как пистолет. Режим огня пусть переключается предохранителем… вот таким, на три положения. Что внутри будет — это Вы мне потом скажете, и покажете. Патрон… — я подумал, опять вспомнил "просмотренные фильмы". — Патрон возьмем помощнее, скажем семь-шестьдесят три Маузер.
— Не очень-то он и мощнее, но сильно неудобнее — он же конический…
— Сделаем магазин изогнутый… как это — не сильно мощнее? Тут же при той же пуле пороху раза в три больше входит.
— В два раза больше. Можно в три, но К-96 с такими патронами просто ломало.
— А мы будем… Вы будете делать так, чтобы не ломало. Сколько пороха в Браунинге?
— Одна шестая грамма примерно…
— Рассчитывайте на патрон с половиной грамма. И ещё, Лиза… эта работа будет совершенно секретной. Но недопулемёт этот будет делаться очень большими сериями, так что постарайтесь сконструировать его как-то… потехнологичнее, чтобы не требовалась высокая квалификация рабочих. Ну и чтобы просто подешевле он был. Да, ствол нужно будет запихнуть в жестяную трубу с дырками для вентиляции, чтобы не обжечься. Если до Нового года сделаете, то будете инженером девятого года выпуска. Не то, чтобы это было так важно — но тогда вообще никто не сможет усомниться, что Вы будете первой женщиной-инженером в России.
— Недопулемёт?
— Нда… Пусть будет "автомат". Такая автоматическая машина… стреляющая. Договорились?
На выставку Феликс поехал с удовольствием. И причин для удовольствия более чем хватало.
Во-первых, наверняка удастся поговорить с Волковым — и тем показать приятелям, ехавшим с ним, что Феликс на короткой ноге с самым богатым человеком в России. Во-вторых, он давно ожидал появления новой модели, и наверняка получится заполучить её одним из первых (если не самому первому) в столице. Ну а в третьих, ему действительно было приятно общаться с этим весьма странным человеком — одним из немногих, кто с уважением относился к самому Феликсу, а не к его титулу.
Уважение это — в числе прочего — проявилось и в том, что Волков прислал ему не формальное приглашение, а личное письмо — и вдобавок предложил самому выбрать цвет. Но не просто так, а с рекомендациями — и с пояснениями, почему тот или иной может для Феликса стать привлекательным. Хотя привлекательным было уже то, что больше никто такого цвета не получит в любом случае.
Волкова Феликс увидел сразу по входу в зал. Камилла, как всегда, выглядела так, будто её окружали не самые знатные дамы света, а приказчицы из магазина готового платья. Злые языки поговаривали, что наряды ей придумывает сам Волков… как по этому поводу любил проехаться отец, "потому и злые, что Александр Владимирович только жену и дочек одевает". Впрочем, будь она даже в самом простом парижском наряде, не заметить на полголовы возвышающуюся над всеми женщину было бы все равно сложно.
Сразу подходить к ним Феликс не стал. Не из скромности — ведь если обратиться к человеку через весь зал, то не только приятели оценят близость знакомства. Собственно, поэтому он несколько наигранно и повысил голос, когда эта замечательная пара подошла к нему поближе…
— А я Вас специально выискивал, Александр Владимирович, и очень боялся, что вы не придете. Мы тут организовали "Общество российских автомобилистов", и вы по праву будете в нем самым почётным членом. Позвольте вручить вам членский билет…
— Надеюсь, за первым номером? — с серьёзной миной поинтересовалась Камилла. Если бы Феликс не знал её раньше, то действительно бы решил, что даму этот вопрос заботит…
— Нет, Камилла Григорьевна, номера определены обычным членам, а Ваш супруг единогласно избран почётным основателем автомобилизма. И коль у нас основатель вообще один, так зачем его пересчитывать?
— В логике не откажешь — улыбнулся Волков. — А машину для Вас уже готовят, доставят в Петербург недели через две.
— Благодарю… и хорошо, что напомнили зачем тут все собрались. Илларион Иванович просил передать небольшую просьбу…
После того, как все "обязательные" темы были обговорены, Феликс уже собрался покинуть Волковых и заняться, наконец, осмотром "экспоната". Но, видимо что-то вспомнив, Волков остановил его:
— Кстати, Феликс… я хотел на "Кадиллаках" поменять тормозную систему, и мне было бы очень интересно узнать Ваше мнение о ней. Если это будет интересно, позвоните, и Вам поставят новую за пару дней. А то, сами понимаете, моё мнение объективным назвать будет сложно.
— А что говорят Ваши американские инженеры?
— Их мнение меня не интересует, американцы будут пользоваться тем, что я им буду продавать. Но вот мнение соотечественников для меня важно.
Когда Волковы отошли, к Феликсу подошли Николай Дмитриевич Голицин с супругой, до этого с изумлением на лицах стоявшие чуть в стороне:
