Пришлось договариваться с Павлом Ивановичем Мищенко, исполнявшим обязанности Военного министра. Очень специфической оказалась эта должность после смены формы правления, уже три министра со скандалом подали в отставку. С Мищенко я успел познакомиться еще до войны — правда, мельком — но он, будучи замначальника охраны КВЖД, очень хорошо помнил мои пулеметы в войне с ихетуанями. И войну с японцами он наблюдал буквально из первого ряда партера, так что договориться удалось быстро. Теперь, в случае нужды, я мог воспользоваться услугами пехоты и кавалерии для защиты деревень от нашествия практически в неограниченных масштабах.
Если приспичит. А для начала Мищенко досрочно — за полгода до выслуги — демобилизовал пятнадцать тысяч унтеров и фельдфебелей, и направил их на «дослуживание и обучение» ко мне. Насчёт «дослуживания» вопросов не было, замена полугода в армии на два года службы у меня с лихвой компенсировалась пятьюдесятью рублями жалования в месяц при полном довольствии. А что до обучения — им занялись специалисты Евгения Алексеевича. Впрочем, чему там профессиональных вояк обучать-то было — разве что неполной сборке-разборке ППА (пистолета-пулемёта Антиповой)…
С Мищенко договориться получилось главным образом потому, что благодаря деятельности демократического правительства, состоящего главным образом из промышленников, армия постоянно находилась в условиях жуткого недофинансирования. По сути дела, денег армии отпускалось лишь на то, чтобы солдат накормить и кое-как одеть-обуть. Причем именно кое-как: например, две смены исподнего солдату полагалось носить полтора года…
Я данным фактом бессовестно пользовался: армия-то размещалась по всей стране, и в каждом нужном мне месте солдаты водились. А поскольку делать им было особо нечего, то за реально малую (но очень нужную Армии) «мзду» я их привлекал на различные неквалифицированные работы. Например, солдаты в Московской, Нижегородской и Псковской губерниях по осени массово занимались выкапыванием молодых деревьев в лесах и, главным образом, на болотцах. А уже солдаты Симбирской, Самарской, Саратовской и Астраханской губерний эти деревья сажали обратно в землю. Хотя большей частью солдатики копали землю и долбили камень…
Обсудив с Линоровым заодно и вопрос о учреждении «добровольных народных дружин» в деревнях и рабочих городках, я снова занялся настоящей работой. Даже тремя работами сразу. Первая заключалась в посильном (хотя и небольшом) участии в разработке нового экскаватора: появление тысячесильных двигателей придавало смысл концепции роторных машин. В Коврове было выпущено уже более двух тысяч вполне приличных экскаваторов с ковшом на полкуба, успешно роющих уголёк, железную руду и бокситы в далекой Австралии. Но мои потребности (как и возможности все вырытое перевезти) росли гораздо быстрее, чем численность экскаваторщиков.
Вторым делом, в который мне пришлось внести свою существенную лепту, стало самолётостроение. Лепта моя заключалась в том, что я собственными ручками (правда вместе с ручками еще десятка мастеров) изготовил три модельки самолетов (мастера делали лишь отдельные детали, не зная конечного результата). А затем, собрав три команды свежевыпущенных инженеров, эти модельки им показал, рассказал, зачем они нужны — и отправил ребят куда подальше. В пустыню на восточном побережье Каспия.
Третье же дело для меня на текущем этапе стало наиболее важным.
Да, в прошлом году только в Америке было продано миллион моих автомобилей. Еще триста тысяч — в Европе. Но в той же Америке уже не моих автомобилей было продано четверть миллиона, а в Европе, по предварительным прикидкам, конкуренты отжали уже больше трети рынка. «Моторенфабрик Оберюрсель», на базе своего старого стационарного керосинового мотора «Гном» (четырёхсильного одноцилиндрового) путем несложных преобразований изготовила четырехцилиндровый бензиновый двигатель мощностью в пятьдесят четыре силы. Стоил этот мотор чуть больше чем дофига, почти семь тысяч марок — но это было меньше, чем я просил за "газовский" мотор. Вдобавок германский работал не только на самом дрянном бензине, но и вполне переваривал дешёвые нефтяные прямогонные масла. К тому же, будучи почти в шесть литров объемом, он обеспечивал большой момент на малых оборотах, и для тяжёлых грузовиков был если не лучше, то проще в конструкционном плане. И я не удивился, узнав, что папаша и сын Бюссинги новую серию тяжелых грузовиков разработали именно под этот мотор.
