- То есть в качестве потенциальных кандидатур на пост любимой жены. Да, пускай я выгляжу снаружи как четырнадцатилетний пацан, но внутри-то, и ты об этом прекрасно знаешь, мне уже тридцать два! Соответственно они мне все втроем кажутся совсем еще девчонками, сестренки младшие, и не более того. Каждой из них я вдвое старше. К ним с нескромными предложениями подкатывать – как с тем Локхартом было, статьёй за растление попахивает. Потому и пришел за советом именно к тебе, что о моем настоящем возрасте ты знаешь здесь одна.
- Логично, – отвечает Света. – Но думаю вот что. Сама сразу я с тобой вряд ли смогу пойти. Слишком это будет подозрительно. Но вот медляк я с тобой пройду с удовольствием.
- И на том спасибо, придумаю, что зарядить нам на танец. Не забудь, нам еще то же самое потом на пароходе предстоит, но уже тридцать первого.
- Там, кстати, легче будет. Наши не так за традиции держатся, как англичане. Но будь готов, что придется петь самому, много и разного.
- За этим дело не постоит.
- Не сомневаюсь, – улыбается Света. – Значит, так. С девочками все же поговори, может, кто и согласится с тобой пойти. Не согласятся – скажи мне, подошлю кого-нибудь. Ну, или, в крайнем случае, тогда пойду сама.
- Хорошо, Свет, договорились.
- Вот и замечательно. Ну что, пойдем, что ли…
По пути назад в замок наткнулись на Дору.
- Приветик, Гарри, приветик, Септима! – как всегда жизнерадостно поздоровалась она. – Чего такие задумчивые?
- Привет, Тонкс, – сказала Света. – Вот, договорились, что буду учить Гарри танцевать.
- Зачем?
- Да затем, Дора, – отвечаю уже я. – Затем, что меня припахали на этот бал рождественский пойти, будь он трижды неладен. А я и танцевать-то толком не умею, да и кого туда позвать, упорно не знаю. Ты-то хоть пойдешь?
- Оно мне надо? Знаешь же, какая из меня танцовщица. Одно дело под магнитофон попрыгать, и совсем другое – в вальсах крутиться. Докручусь еще до того, что свалюсь посреди зала, всем на потеху. Так что без меня.
- А на русский пароход придешь? Звали тридцать первого, на Новый год. Меня точно звали, а я тебя зову. Там вальсов не будет, а дискотеку обещали организовать примерно такую, как ты ценишь. И магнитофон принесут, и живую музыку пообещали сделать.
- Вот туда я пойду точно. И ты, Гарри, там от меня так легко не отделаешься, пока что-нибудь не споешь.
- Договорились.
- Вот и чудненько! Ну, пока, побежала я дальше… – и Дора исчезла точно так же, как и появилась.
Вопрос с нарядами не стоял. Если уж совсем от танцев не отделаться, так оденусь по-народному, джинсы, кожаная куртка, все как положено. Мы с Дорой перед этим учебным годом собрали практически идентичные наряды, как она мне сказала, «рок-банда домашнего разлива» у нас с ней получилась. А что, так и пойду, мне-то что…
Про мою лютую ненависть к любому официозу, которую я из прошлой жизни успешно перенес в эту, знали все, и никто не удивлялся, что я начисто игнорировал все традиции и условности и приходил на уроки в ватнике и шапке-ушанке. Учитывая то, что в школе, как и во всех старинных английских замках, гуляющие по коридорам сквозняки были нормой, а температура внутри помещений не сильно отличалась от забортной, меня понимали и пытались подражать. Гости тоже. Традиционная британская холодина и сырость пришлась не по нраву француженкам из Шармбатона, привыкшим у себя к совершенно другому климату, и не раз и не два я уже видел, как они шмыгали носами в очереди в медпункт. Наши же переносили погодные неурядицы достаточно спокойно, правда, чтобы не болеть, приходилось постоянно ходить в полушубках и валенках, но все же для Советского Союза холодные зимы – дело более привычное, а значит, проблем с теплой одеждой у пассажиров парохода «Ленин» не было.
Тем же вечером опросил младших подруг.
- Нет, Гарри, мы не пойдем, – ответила Дафна. – Нас с Тори папа забирает с собой, мы уезжаем на каникулы в Италию. Там, возле Милана, наши двоюродные дедушка и бабушка живут.
- Везет же кому-то. Честно, завидую вам, девчата, белой завистью. Сам бы так свалил, если бы не Бал этот.
- А что?
- Да вот знаете же ж, припахали добровольно-принудительно, теперь сижу, думаю, кого бы пригласить, а ни с кем, кроме вас троих да разве что Доры, я и не общаюсь толком. Ты, кстати, Сью, пойдешь?
- Ой, тоже нет, – зарделась Сьюзен. – Мне тетя сказала, что забирает меня с собой на море. Как каникулы начнутся, так и уедем. Сириус нас отпустил, а сам будет какие-то вопросы решать.
- Ясно, понятно… – озадаченно почесал башку я. – Хорошего отдыха, девчата, буду тогда что-то думать, кого бы позвать…
Что ж, делать нечего, пришлось на следующий день Дору ловить.
- Дора, привет! – крикнул я ей.
- О, Гарри, приветик! – обрадовалась она. – Чего такой грустный?
- Да вот, вопрос один мучает, – и я изложил ей ситуацию.
- Так ты говоришь, никто из девчонок не пойдет? – удивилась Дора. – Хм, это уже что-то новое.
- А ты сама не хотела бы сходить? Если ты так не любишь официоз, то даю вводную: есть мнение, что можно во время Бала провернуть еще одну грандиозную пакость.
