Девятнадцатого числа начались каникулы, и Дафна с Асторией покинули замок, отправившись с родителями на отдых. Сьюзен тоже уехала, и я проводил их всех на вокзал. Они из всех обитателей нашего факультета оказались единственными, кто о проблеме Бала не беспокоился вообще, отказавшись приходить сразу и наотрез. Что ж, хоть кому-то повезло. Мне же пришлось оповещать Андромеду и Теда о том, что я вынужденно остаюсь в замке на все каникулы. Сделал я это вскоре после того, как мадам Спраут объявила о танцах и моем принудительном в них участии, и старшие Тонксы все поняли, на всякий случай сказав Доре не спускать с меня глаз. В курсе проблемы был и Сириус, который, встретив на вокзале Сьюзен, сдал ее на руки Амелии, после чего проводил в отпуск, а сам остался дома стоять на шухере.
Когда же мы освободились от уроков, на меня с удвоенной энергией насела Света, взявшаяся целью за оставшуюся до Рождества неделю научить меня более-менее сносно танцевать так, как здесь принято. Заодно, как я подозревал, еще и с тем, чтобы ближе со мной познакомиться. Жила она дома, как выяснилось, на Петроградской стороне, и мы часто после занятий беседовали о далекой Родине. Ей тоже было, о чем рассказать, а мне – интересно узнать, как же выглядел и чем жил Питер, не знавший в этом мире ужасов войны, бомбежек и блокады.
Двадцать четвертое декабря приходилось в этот год на субботу. Накануне, в пятницу вечером, Света завершила наш курс по танцам со словами «Ну что, сойдет, я надеюсь», после чего стала собираться на Бал сама.
За ночь выпал снег, намело внушительные сугробы. Шармбатонская карета теперь сама напоминала громадный сугроб с жиденькой ниточкой протоптанной тропинки. Зато пароход «Ленин», хоть тоже покрылся снегом, наоборот, сверкал чисто надраенной палубой, и по причалу сновали матросы, расчищавшие снег широкими лопатами. На верхней палубе установили срубленную накануне елку и завесили весь пароход гирляндами, так что теперь корабль по ночам сверкал огнями иллюминации.
Вооружился лопатой и я, до обеда прочистив тропинку к замку и, докуда успел, к пароходу. Умаялся так, что, как говорится, после такой работы только танцевать. Как назло, отбывание отработок сегодня не проводили, и раздавать наряды на песчаный карьер и цементный завод было некому. Пришлось самому дорогу раскапывать. Что не успел, то потом доделали наши.
После обеда привел себя в порядок и стал коротать часы до общего сбора на балу. Дора целый день куда-то пропадала, видимо, тоже готовилась к танцам.
Но вот часы прозвонили половину восьмого, пришла пора выходить. Спустился в гостиную, подбросил дров в печку, чтоб подольше горели, и пошел к выходу, ждать Дору. Хотя ждать пришлось недолго, вскоре подошла и она.
По случаю торжественного выхода моя подруга нарядилась в растрепанные джинсы и «косуху» с заклепками, как будто бы срисовав наряд с фотографий какого-нибудь рокерского клуба. Под расстегнутой курткой виднелась футболка с портретом Юрия Шевчука и надписью DDT, сам же ей когда-то такую и подарил. Свою буйную шевелюру Дора в этот раз заплела в длинный хвост насыщенного вишневого цвета с редкими прядями светло-русого.
- Ух ты! Сногсшибательно выглядишь, Дора! – только и вырвалось у меня.
- Спасибо, Гарри, – улыбнулась покрасневшая девушка. – Ну что, пойдем?
- А пошли!
И мы направились в Большой Зал.
По пути повстречали многих друзей-товарищей. Фред и Джордж выбрали в партнерши своих подруг с Гриффиндора, назвавшихся Алисией Спиннет и Анджелиной Джонсон. Были там равенкловцы и другие хаффлпаффцы, как пример, Седрик Диггори, как оказалось, позвал на танец свою конкурентку из Равенкло по имени Чоу Чанг, ту самую, на которую в книжках канона западал собственно Гарик. Советские товарищи, кто решил на бал все-таки пойти, пока суд да дело, разобрали на танец всех более-менее симпатичных студенток.
Товарищ Никонов, возглавлявший делегацию СССР, вел мадам Максим. Пришла на бал и Света, как и грозилась, но одна. Чекисты на танцы решили не приходить, видимо, дабы не палить Контору.
Флёр Делакур, одетая в светло-голубое с серебром платье, шла под руку с капитаном равенкловской команды по квиддичу Роджером Дэвисом. Спутник вейлочки глядел на все вокруг затуманенным взглядом, кажется, пресловутое Очарование уже начало работать.
Ну, а третий чемпион в зале отсутствовал, причем, судя по всему, не поучаствует больше нигде и ни в чём, а всё в связи с тем, что превратился в самую обыкновенную зеленую жабу, по-научному Bufo viridis, только большую, с порося размером. Остальные, кто ожабился вслед за Монтегю, сразу же после начала каникул в полном составе направились в больницу Святого Мунго – сводить симптомы ожабления.
В итоге в зал вошли только мы с Дорой и Флёр с Дэвисом. Все остальные студенты и учителя уже были там, на своих местах.
