- Вот что, Гарик, допросили мы тех гавриков, которых ты нам доставил. Скажу честно, запели они сразу, и наговорили много чего, мы вдвоем только записывать успевали. Все-таки англичане боятся советского КГБ до усрачки, и даже в колдовском мире наша слава достаточно известна. Так вот, как оказалось, на каждом из них трупов столько, что у нас даже закоренелые уркаганы порой не так замазаны. Вышак на суде получат оба, можешь даже не сомневаться. Что во всей этой истории самое существенное лично для тебя, так это то, что они сдали примерное местонахождение этого самого фюрера. Наши уже там работают.
- Надеюсь, меня не заставят его самолично ликвидировать?
- Зачем? У нас по этой части достаточно спецов. Ты больше Дамблдора опасайся. Меня терзают смутные сомнения, что он еще откажется переводить тебя к нам. Как бы не пришлось тебя повторно туда забрасывать.
- Для чего, тащ комиссар? Можно ведь просто оттуда исчезнуть, явочным порядком. Мы, мол, вас не знаем, вы нас никогда не видели.
- Можно и так, но тогда Светлана может попасть под подозрение. Судя по ее докладам, директор последнее время стал проявлять к ней какой-то лишний интерес.
- Так за чем дело стоит? Арестовать его – и все, благо школа на шотландской земле.
- Формальный повод нужен. А Дамблдор, при всей его порочной натуре, поводов упорно не дает и отовсюду выкручивается. Скользкий он тип, много я в свое время таких повидал. Затаился, враг народа, и попробуй его достань. Надо специально выставить его в таком свете, чтобы ему было некуда вывернуться. Вот тогда уже можно его брать, пускай по самому мелкому поводу, лишь бы доставить до отделения, а уж там за него возьмутся, у нас на старика больше ста томов уже накопали.
- Ого!
- А ты думал.
- Кстати, тащ комиссар, где в Союзе можно будет валюту обменять? Там как, золото-брульянты сдать можно? А то мне тут наследство подвалило. Еще кошелек зачарованный вот имеется, – достаю, показываю.
- Коли наследство, то поменяют без проблем, особенно с нашей бумагой. Адреса магазинов и сберкасс, где такое могут сделать, получишь по прибытии в Москву. Ты, кстати, придумал, где поселиться хочешь?
- В Крыму, тащ комиссар. Тепло там, горы, море. Насиделся я в сырой погоде, на всю оставшуюся жизнь хватит. В прошлой жизни своей очень любил я в Крыму отдыхать, туда и поеду. Опять же Ростов недалеко, где Сириус дом купил, если поезда ходят, так добраться – плевое дело.
- Не вижу причин возражать. У тебя на это заслуг перед Родиной вполне хватает.
Чуть позже товарищ комиссар вызывал на собеседование Дору, в моем присутствии, кстати, и взял с нее подписку на ее собственной магии не раскрывать никому ничего из того, что я расскажу. Потому что я рассказал ей свою истинную историю, пускай и немного причесанную. Рассказал, и замер в ожидании, как Дора отреагирует. Отреагировала смачным поцелуем в губы.
- Глупый ты! – сказала она. – И ты все это время не решался мне об этом рассказать? Для нас с тобой это ничего не значит! И то, что ты на самом деле из России, не мешает нам быть вместе!
Ночь прошла спокойно, без особых потрясений. А вот наутро, во время завтрака, к нам вышел капитан, сделавший неожиданное объявление.
- Товарищи пассажиры, я вынужден сообщить об изменении маршрута. Все дело в том, что домой, в Севастополь, мы не пойдем.
- Как? Почему? – прокатился вихрь возмущения.
- Как нам стало известно, англичане из-за шотландских событий перекрыли Ла-Манш. Командование выдвигает туда эскадру кораблей Балтфлота, а нам сказали направляться в Бремерхафен, это в ГДР, и пережидать там. Пассажиров же отправят домой поездом.
Полдня об этом только и говорили. А вот на следующий день после обеда разошлись с отрядом наших кораблей, и я впервые увидел, как выглядит атомный авианосец под военно-морским флагом СССР. В той истории такого не существовало в природе, единственный строился, да, на беду для флота, наступил проклятый девяносто первый, и наступил он, в числе прочего, и на осуществление всех советских проектов. Так на стапеле корабль и порезали, ибо попал город Николаев, где строили, под власть Украины, а как нэзалэжные относятся к флоту, в ходе крымских событий все мы видели…
Здесь же вид громадного корабля с надписью «ГАНГУТ» на носу, резавшего волны мощным форштевнем, внушал уважение.
Шел в колонне и еще один гигант, ощетинившийся орудиями и ракетными контейнерами линейный корабль, на носу которого было написано «ЛАВРЕНТИЙ БЕРИЯ», тоже под советским флагом.
Третьим шел еще один авианосец, судя по отсутствию дыма из трубы, тоже атомный, но написано на нем было «KARL MARX» и флаг на нем был поднят гэдээровских ВМС.
Дорога до Бремерхафена, порта в братской ГДР, заняла еще одну ночь, и к обеду следующего дня мы увидели порт с десятками и сотнями кранов, множеством кораблей самых разных разновидностей.
Товарищ комиссар долго пропадал в радиорубке парохода, а потом, пока «Ленин» входил в гавань, объявил нам всем:
- Товарищи, сразу от порта вас отвезут на вокзал, там уже будет ждать поезд до Москвы. Увы, сегодня без экскурсий, мне так сказали сверху.
