Уже здесь, по прибытию, мне объяснили, как это делается на практике. В жилконторе лежит альбом с готовыми проектами, что нравится – бери и строй, не нашел ничего – выдумай сам и поставь. Доски, кирпичи и прочее, что надо, помогут приобрести и даже привезут, благо на заводе, как правило, есть свои грузовики. А строит работяга, как правило, или сам, или с помощью строительной артели и товарищей по работе. Построит, да и живет потом, еще кому по соседству землю дали – помогают построиться всем миром. Так что никто не обижен, квартирного вопроса практически нет, у всех свои дома, при доме участки под сад и огород, огурцы-помидоры, картошка с капустой у всех свои. И для детей пространства – хоть отбавляй, бегай – не хочу. Так что препятствий для возникновения больших семей здесь практически нет. Оно и видно, пока сюда ехали, так видел, что во всех деревнях и поселках полно детворы. И слава Богу.
Точно так же, как в Минске или Бресте, на улицах Москвы и ее пригородов не было того огромного количества автомобилей, из-за которых в прошлый раз в две тыщи пятнадцатом город буквально задыхался в пробках. Нет, здесь основной упор делался на городской транспорт, на работу москвичи ездили на трамвае или на метро, кто же собирался за город – на тех же трамваях или на электричках. В тесноте, да не в обиде.
В тихих улочках старой Москвы заблудиться было проще простого. На то, чтобы неспешным шагом добрести от гостиницы до Арбата, нам с Дорой понадобилось часов пять. Не помогали даже карты. Сколько всего насмотрелись в процессе – не перечесть, даже у меня, в прошлой жизни в Москве все-таки пару раз бывавшего, разбегались глаза. Я уже говорил, что в этом мире хрущевский злой гений не коснулся послевоенной Москвы по причине отсутствия в природе с 1941 года самого Хрущева, а поэтому множество старинных домов, в иной истории снесенных, здесь уцелело, и было вполне себе жилым. К моему превеликому удивлению, остался здесь целым и храм Христа Спасителя, причем, судя по табличке на воротах, храм был тот самый, который в иной истории взорвали в тридцать первом, чтобы на его месте построить Дворец Советов, из-за войны оставшийся не завершенным. Здесь же спокойно стоит храм, сверкает золотом куполов. Похоже, в этой реальности проект небоскреба так проектом и остался, но, может, это и к лучшему. Незачем нам небоскребы, у нас и так земли хватает.
Когда же мы добрались до гостиницы, так глянул в учебник истории. Что же оказалось? Так все и есть, после спасения Николая II и мирного соглашения Сталина с белыми генералами антирелигиозная политика Советского правительства была далеко не такой одиозной, как в известной мне истории, предъявить «последнего попа» никто никому не обещал. Во всяком случае, поголовного закрытия и уничтожения церквей не проводили, ограничились отправкой инспекций по монастырям. Ну, а инспекторы, как водится, выгребли всех физически крепких монахов и всех более-менее симпатичных монашек, коих впоследствии расстригли и вернули к гражданской жизни. Было и изъятие церковных ценностей, все же без этого разоренная войной и революцией страна обойтись не смогла, но проводилось в меньших количествах и в скором времени было прекращено в пользу экспорта зерна. Ну, а отсутствие в этой реальности одиозного Коминтерна и более сильный, чем у нас, удар кризиса по экономикам капстран, настигший их в двадцатые годы, помогли быстрее поднять промышленность молодой Страны Советов. Как я уже знал, тогда советские агенты через подставных лиц скупали на корню целые заводы, демонтировали до основания и перевозили в СССР, причем рабочие и инженеры с этих заводов ехали следом, поскольку им обещали работу на новом месте и такие социальные гарантии, которые для тогдашней Америки казались чудом Божьим. Для нынешней, впрочем, тоже, судя по тому, что там сейчас творится.
На следующий день мы с Дорой снова поехали гулять по Москве, добрались и до Кремля, куда зашли совершенно беспрепятственно.
Дора смотрела на всё, что видела, во все глаза. Все же вид кремлевских башен и дворцов поражал любое, даже самое взыскательное воображение.
Показал я ей и Царь-Колокол, и Царь-Пушку, и собор Василия Блаженного, а на саму Красную площадь и Мавзолей с надписью «ЛЕНИН» подивился и сам. Ильич здесь дожил до двадцать четвертого, так же, как и у нас, но последние три года своей жизни имел власть больше символическую, писал книжки и размышлял о грядущем. Последним его решением было постановление Совнаркома о начале работ по плану ГОЭЛРО. Зато Сталин здесь прожил на восемь лет больше, чем в прошлый раз, и еще успел пожать руку вернувшемуся из космоса Гагарину. Но Ленин лежит именно здесь, после его смерти Мавзолей и построили. А вот когда не стало Сталина, то, по его завещанию, прах Вождя был захоронен на Новодевичьем кладбище Москвы. Там же рядом семнадцать лет спустя нашла последний покой и его супруга, Анастасия Николаевна, в девичестве Романова…
