На первом уроке мы пересаживали мандрагоры. Это оказались такие корнеплоды, по виду наподобие женьшеня, которые при извлечении из земли жутко верещат. Мадам Спраут объяснила, что вопли созревшего растения способны убить человека. Зато корень, а точнее настойка на нем, весьма полезная вещь, ибо снимает любое проклятие или превращение. Интересно, из чего тут настойки делают, из водки или из спирта? Простейший аппарат по получению сырья можно сделать из обычного котла, накрыв его крышкой и подсоединив змеевик. Препод скорее всего разрешит, Слагхорн большой любитель по части всяческих экспериментов, причем он, в отличие от Снейпа, еще и вовсю приобщает к этому делу студиозусов. Так что, в принципе, ничего не мешает последовать рекомендациям гениального русского химика Дмитрия Ивановича Менделеева касательно рецептуры производства водки. Надо попробовать… будем Дамблдора спаивать. Может, белочку словит, да и поедет опять в шестую палату. Там его давно уже заждались.
Следующим уроком была трансфигурация, и мадам МакГонагалл в качестве задания поручила нам превратить жука в пуговицу. У нас со Сьюзен получилось, еще преуспела Гермиона, а вот ее однокурсник Симус Финниган доколдовался до того, что жуки попросту лопались с оглушительным треском, точно как китайские петарды. Надо обратить на этого подрывника внимание Фреда и Джорджа, такой фрукт будет нам полезен. И вообще уже пора собирать партизанский отряд, а то, насколько я помню книжки, через пару лет начнется, а почтеннейшая публика сидела на попе ровно, пока резать не пришли.
После обеда мы отправились на урок к Флитвику, а гриффиндорцы — на Защиту от темных искусств, в логово к Локхарту.
Флитвик, после краткого опроса по прошлогоднему курсу, задал новую работу, по тренировке чар легкости, должных уменьшать вес поднимаемого предмета.
На следующий день Защита была и у нас. На пару со Сьюзен решили сходить, посмотреть, чему такому будет учить этот Локхарт, в которого, как показало вскрытие, беззаветно влюблены практически все девочки на курсе и даже некоторые «особо одаренные» мальчики. Слава Богу, последние в рядах нашего факультета не водились, сия зараза — больше по слизеринской части, зря, что ли, Шляпу понятиям учил?
Кабинет носил следы недавнего разгрома. Как поведали нам до этого братаны-близнецы, напомаженный хлыщ Локхарт притащил на урок Гриффиндора и Слизерина клетку с корнуэльскими пикси, то есть напоминавшими больших бабочек гуманоидными существами синего цвета и с маленькими крылышками на спине. И не нашел ничего умнее, чем их выпустить. Эти самые существа, едва очутившись на свободе, устроили в классе самый натуральный погром, рвали бумагу, переворачивали парты, пугали детей, Невилла Лонгботтома подвесили за штаны на висевшую под потолком люстру, и бедолага грохнулся оттуда вместе с ней. Локхарт же как укротитель оказался совершенно бесполезен, позорно сбежав с места действия и спрятавшись в своей подсобке. По словам братанов, сильнее всех рыдала по поводу учиненного разгрома Гермиона Грейнджер, притащившая на урок полное собрание сочинений своего предмета обожания и прямо там, на месте, его и лишившаяся, поскольку все книги были разорваны в клочья.
Все ждали нечто похожее и у нас. Иных мыслей при виде кабинета, увешанного портретами самой доморощенной знаменитости во всех ракурсах и в сотне разнообразных вариантов облачений разной степени торжественности, и не возникало ни у кого. Горький опыт двух других факультетов стоял перед глазами, и восторженная любовь некоторых особо незамутненных личностей к гению писательского таланта была уже не такой сильной.
Локхарт появился в сиянии своей мантии, на этот раз лиловой с блестками, и аромате парфюма. Взяв со стола кого-то из восторженных обожателей книжку «Йоркширские йети», он начал:
- Я, Гилдерой Локхарт, кавалер ордена Мерлина третьей степени, почетный член Ассоциации Защиты от темных сил и пятикратный обладатель премии за самую очаровательную улыбку журнала «Еженедельник для ведьм». Но дело не в этом, я ведь не избавился от лондонской карги, улыбнувшись ей.
Слов нет, одни выражения. Спич, конечно, аховый, хуже только Квиррелл выражался, не только лишь который. Так тот просто говорил в стиле приснопамятного боксера, и был, в общем-то, достаточно безобиден, этот же манерный павлин занимается самолюбованием, короче, нарцисс восьмидесятого уровня с манией величия в запущенной стадии. По прошлой жизни помню, многие эстрадные знаменитости таким же недугом страдали, хотя, применительно к ним, скорее не страдали, а наслаждались. Месье Локхарт явно из этих.
- Вижу, вы все купили полное собрание моих сочинений, и это просто отлично! — продолжал тем временем Локхарт. — Думаю, мы начнем наш урок с небольшого теста. Не волнуйтесь, это всего лишь для того, чтобы проверить, насколько хорошо вы читали мои книги, насколько вы их усвоили.
Он раздал нам бланки для тестов, а когда вернулся за стол, сказал:
- У вас тридцать минут, начинайте прямо сейчас!
Гляжу в переданный мне листок.
«1. Какой у Гилдероя Локхарта любимый цвет?
