- Никакой магии в себе этот жук не носит, да и не носил никогда, — продолжал я. — Зато вот полям фермеров он очень вредит, и маггловские фермеры применяют ядохимикаты, чтобы его свести, или же, если посадки картофеля незначительны, собирают жуков и их личинок руками. Процесс сей весьма трудоемок, но иного способа бороться с колорадским жуком наука еще не выдумала, а естественных врагов в виде птиц у него нет.
- Но откуда ты все это знаешь? — удивился Локхарт. — Неужели знаменитый Гарри Поттер так хорошо разбирается в маггловском мире?
- К Вашему сведению, профессор Локхарт, я узнал о мире волшебников только в прошлом году, будучи одиннадцати лет от роду. А до этого жил в мире тех, кого здесь называют магглами. И жуков вот этих вот с картошки лично собирал, руками!
Смешки переросли в здоровый смех. Локхарт же покраснел аки вареный рак и, пятясь задом, скрылся у себя в подсобке. Такого позора он ожидать не мог.
- Это не преподаватель, а какое-то сиятельное ничтожество, — сказал я, когда мы выходили из класса, чтобы отправиться на обед. — Изобретает невесть что, то, чего в природе нет и в помине, и выдает плоды собственного идиотизма за великие свершения и научные открытия. А сам-то по факту и не умеет ничего. Что у гриффиндорцев вон вчера с пикси в клетке было, что у нас с колорадскими жуками.
Мои одноклассники понимающе кивнули.
Вечером Сьюзен написала письмо Амелии, и в деталях рассказала про Локхарта и его урок. Пока она это письмо сочиняла, мы еще раз поржали над неуклюжей попыткой Локхарта нас надуть. Ну да, ну да, кто ж знал, что в классе окажется человек, который сам лично насобирал не одно ведро этих жуков. Зато мадам Спраут, до ушей которой, как оказалось, обсуждение этого урока тоже дошло, была счастлива, ибо, как она нам потом объяснила, студенты и маги, разбирающиеся в садово-огородном деле, по нынешним временам были большой редкостью. Да и вообще, как мне потом за чаем поведала Сьюзен, большинство так называемых «чистокровных» родов вроде печально известного Малфоя давным-давно переложило обязанности по уходу за домом, садом и хозяйством на плечи тех самых домовиков, которых мы весной успокаивали дихлофосом на школьной кухне. На Руси же, как в моей книжке написано, домовик западный не водится, ибо традиционно враждует с домовиком русским, который для наших краев естественный обитатель. А русский домовик как раз таких аристократов, как Малфой, и не любит, ибо хозяин должен и сам за домом и огородом следить, а не то домовик ему устроит что-нибудь вредное. Попытки завезти западного домовика в Россию были, особенно когда при Петре I в Санкт-Петербург и Российскую державу понаехало множество иностранных проходимцев, магических в том числе, но завезенные домовики долго не прожили, ибо оказались несовместимы с чародейской природой Руси-матушки. Судя по статье из книжки, попытки завезти таких домовиков предпринимались неоднократно, и последний раз на тот момент их завезли иностранные интервенты в Архангельск и Владивосток, но и там сии существа прожили недолго. Последний отмеченный домовик издох в двадцать втором году, и с тех пор как минимум шестнадцать лет случаев их появления отмечено не было.
В скором времени начались тренировки по квиддичу. Мадам Спраут однажды вызвала и меня. В ее кабинете меня уже дожидался молодой человек прилизанной наружности, судя по дорогой ткани балахона — мажор.
- Вот, Гарри, наш капитан сборной по квиддичу Седрик Диггори хочет проверить, на что ты способен.
- Стесняюсь спросить, профессор Спраут, а для чего это мне?
- Как же, Гарри, — удивился Седрик. — Твой отец, он же был хорошим игроком! Так, во всяком случае, говорят в школе. Он, правда, играл за команду Гриффиндора.
- Увы, не имею никакого интереса.
- Почему? Квиддич — это же очень классно!
- Благодарю, Седрик, но мне как-то больше по душе мирные занятия, где можно не опасаться в один прекрасный момент не собрать костей от удара об землю.
- Но ведь твой отец…
- В России есть поговорка: «Сын за отца не отвечает». Пускай отец мой, может быть, и был игроком, и летал на метле, но мне такое ремесло совершенно не по душе. Можно зарабатывать себе на хлеб и другими, менее опасными для жизни и здоровья способами. А у спортсмена век недолог, постарел, потерял форму, и все про него забыли. Слышали, может, про американского боксера Мохаммеда Али, — Седрик кивнул, значит, слышал. — Пока он выходил на ринг и всех бил, публика ему рукоплескала, но как только он превратился в инвалида и покинул спорт, все про него забыли.
Седрик разочарованно кивнул, извинился и удалился. А вот мадам Спраут явно обрадовалась, ибо терять помощника по саду и огороду не хотела.
