— Думай, что хочешь, — пожала плечами я и вытерла кровь с подбородка — она начинала раздражать, с монотонной периодичностью капая на фламандские кружева моей домашней мантии.
— Хорошо, я согласен, — с излишне странной лёгкостью сдался мой противник.
— Благодарю вас, Лорд Судеб, — я склонилась в церемониальном поклоне, снова проводя между нами границу. — Когда вам будет угодно скрепить наш договор клятвами?
— Хозяйке Вальбурге надо отдохнуть, гость забрал у неё слишком много сил, — причитания Кэррота доносились до меня как сквозь толщу воды. — Ой, плохо как, ой!
— Ещё один страдалец на мою голову, — возмутилась я, с трудом приоткрыв глаза. — Зови сюда зельевара, да и сыну моему скажи, что гость уже ушёл. Кричер, вылезай давай, хватит прятаться, — мысли в моей голове ворочались лениво, впрочем, как и язык, вполне поспевавший за ними, — уже можно.
На месте, где секунду назад стоял Кэррот, появился Кричер, и я задумалась — как же они умудрились не столкнуться?
— Хозяйка совсем не бережёт себя, — старый эльф покачал головой, глядя на меня как нянюшка на неразумного ребёнка.
Я хотела было улыбнуться, но начавшая подсыхать кровь, взявшись коркой, превратила улыбку в гримасу боли. Том, зараза змеемордая!
Раздавшийся в глубине топот, по ощущениям, создаваемый стадом буйволов, заставил меня с интересом прислушаться. Быстро приблизившись, «буйволы» почти снесли двери, врываясь в гостиную. У Северуса, первым влетевшего в комнату, был вид человека, явно ожидавшего увидеть растерзанный полутруп и собиравшегося спасать меня любыми методами, вплоть до самых неадекватных. Глаза его горели фанатичным огнём, губы сжаты в настолько тонкую линию, что были почти не видны, а волосы, по обыкновению лежавшие тяжёлыми, грязными от испарений прядями, сейчас стояли дыбом, как наэлектризованные.
Всем своим видом молодой зельевар был похож на Медузу Горгону, и я вздрогнула, успев посочувствовать самой себе, понимая, что спасать будут качественно и невзирая на сопротивление.
Регулус, всё ещё не отошедший от зелий, которыми его напичкал Снейп, запыхавшись и хватаясь за сердце, выглядывал из-за плеча своего напарника по спектаклю, с которым они явно нашли общий язык.
Увидев жуткую мордашку сына, я расхохоталась странным каркающим смехом, осознав, насколько мы были близки к провалу некоторое время назад. Северус, самонадеянно заявивший, что прекрасно запомнил, как доставленный мною театральный гримёр превращал моего сына в жуткого зомби, попытался повторить его успех в то время, когда я сдерживала Лорда на подступах к спальне «умирающего».
Теперь я могла только благодарить Мерлина и Моргану, а также господа бога, что гость отвлёкся на детские воспоминания и вытряхивания из меня требующихся ему книг, иначе всем нам было бы худо, так как считать чёрные кляксы вокруг глаз, делающие сынулю похожим на панду, тенями под ввалившимися глазами, а пятна краски непонятного цвета — язвами, мог бы только идиот с почти отсутствующим зрением. Тёмный Лорд Волдеморт явно таковым не был…
* * *
Подскочивший ко мне Северус замахал палочкой, бормоча, как я поняла, диагностирующее заклинание, а сынуля, с выражением вселенской скорби, замер возле моего кресла столбом, бросая то на меня, то на товарища по дурдому несчастные взгляды.
Я, не выдержав всего этого идиотизма, снова расхохоталась, время от времени ойкая и морщась от боли. Доморощенный колдомедик забормотал быстрее, сочувствующе вглядываясь в моё лицо, чем вызвал новый приступ смеха. Понимая, что мне осталось совсем немного до полноценной истерики, я постаралась взять себя в руки.
— Так, посмеялись и будет, — почти нормальным тоном сообщила я домочадцам, уставившимся на меня как на Лазаря, восставшего из гроба. — Мистер Снейп, не могли бы вы, раз уж взялись изображать колдомедика, залечить мне порезы на лице и руках, и убрать кровь. Этого в моём случае будет вполне достаточно.
— Значит, ты не умираешь? — поинтересовался Регулус, причём в его голосе мне послышалось возмущение. Вот паршивец!
— Не дождётесь! — радостно сообщила я охламонам. — И с головой у меня всё в порядке, нечего смотреть так жалостливо, Северус.
Тот потупился, но палочку не опустил, явно настроившись серьёзно меня лечить.
— Но, мадам Вальбурга, ваши ужасные раны… да и смех без причины…
— Да, да, признак дурачины, — согласилась с ним я. — Но нет, мои хорошие, вынуждена разочаровать — ваш драгоценный повелитель, чтоб его приподняло и пришлёпнуло, не пытал меня круцио и прочими нежно любимыми гнусностями, и не вынес мне мозг.
— Мама, ты хохочешь как ненормальная и ругаешься… — сынок, кажется, от возмущения забыл все слова.
— …как сапожник, — милостиво подсказала я и продолжила: — А ты думаешь, я смогу сдержаться, глядя на твою физиономию? Ох, Северус, в вас умер великий импрессионист.
Два обормота переглянулись, почти зеркаля выражения отчаяния на лицах, потом губы Снейпа дрогнули, словно пытаясь сдержать улыбку… Ему это не удалось и он расхохотался, выронив палочку и судорожно вцепившись в собственные плечи, будто спасаясь от холода.