— Северус, — произнесла я, когда он, наконец, выдохся и замолчал, ожидая моей, предсказуемой, как ему казалось, реакции, — ты мне как сын… Нет, не возражай! Я благодарна тебе за спасение Регулуса и за твоё понимание ситуации, в которой мы оказались в тот момент, и за помощь. Я успела привязаться к тебе, ты для меня как член семьи, хотя это и странно слышать от той, что не любила, кажется, и собственных детей. Но это только кажется…
Регулус, который уже, похоже, привык к моим откровениям и ничему не удивлялся, молча слушал, не переставая внимательно следить за Снейпом, а я в очередной раз обнажала душу:
— Именно поэтому я делаю для тебя то, что делаю. Ты достоин стать самым молодым Мастером, ты превосходно разбираешься в зельях, и если бы Сириус… Не перебивай меня, пожалуйста! — остановила я пытавшегося возразить мне Снейпа. — И если бы Сириус был бы хоть немного похож на тебя своим стремлением к знаниям и желанием добиться признания общества, я бы гордилась им, как горжусь Регулусом, а не отлучала от рода.
После этих слов Рег задумчиво посмотрел на меня, будто желая понять, что именно заставило меня гордиться им, но я не стала отвлекаться, взглядом давая понять, что свои вопросы он сможет задать позже, если, конечно, не догадается сам.
— Что же касается обвинений в твой адрес и шумихи, поднятой этой статьёй, то не забывай, что мы во Франции, и здешним зельеварам, уверена, нет никакого дела до скандалов в английских семействах. А на мистера Сириуса Блэка не стоит и обижаться. Просто удивительно, как ему подошёл Гриффиндор. Он совершенно не разбирается в интригах, а вот ведёт себя как дурачок. И в силу своей недалёкости не смог держать язык за зубами, поделившись изменениями в семейном статусе и своими мыслями по этому поводу либо с неподходящим человеком, что решил вынести это на всеобщее обозрение, либо в неподходящем для этого разговора месте, а журналистка очень уж удачно там оказалась. Подозреваю, что не обошлось без скрывающих чар, хотя могу предположить, что мисс Скитер владеет анимагической формой, которая способствует получению информации.
— Надо подать на них в суд, — опередил мою мысль Регулус. — Я, как глава нашей семьи, буду требовать извинений и от газеты, и от журналистки лично.
— Увы, но ты не сможешь этого сделать, — притормозила я сына, — на данный момент ты считаешься больным и мне совсем не хочется, чтобы ты демонстрировал истинное положение дел и возвращался в Англию. Не забывай, что Том так и не снял с вас метки…
— Тогда это сделаю я, — решительно произнёс Северус.
— Мы, но только после получения тобой мастерства и консультаций с адвокатом, которого я уже начала подыскивать, — выдав желаемое за действительное, высказалась я. — К самому молодому Мастеру зелий прислушаются намного внимательней, чем ко вчерашнему школьнику. К тому же, опровержением слов Скиттер и явным шоком будет и моё появление совсем не в образе выжившей из ума старухи.
Регулус посмотрел на меня, явно не тянущую на свой возраст, и на Снейпа, выглядевшего намного лучше, чем месяц назад, в дорогой мантии и немного поправившегося за время путешествия, оттого почти привлекательного и по-байроновски загадочного, и усмехнулся:
— Да уж, вы произведёте фурор…
День экзамена на мастерство приближался. Молчаливый и с недавних пор занудно-официальный Снейп дневал и ночевал в лаборатории, согласившись остаться у нас, но стараясь лишний раз не маячить перед глазами. Мсье Боне посоветовал мне хорошего адвоката — во всяком случае, хочется верить, что мэтр Жискар знаток своего дела и, как он сам утверждает, прекрасно разбирается в нашем, островном, судопроизводстве и законах. Его оптимистичное обещание выколотить из «Пророка» достаточно крупную сумму в виде извинения, правда, кажется мне несколько излишне самоуверенным, но я не пытаюсь возражать — если у него получится, буду только рада.
Я же, хоть и надеюсь на весёлого колобка-француза, но и сама не плошаю. На следующий же день после появления у нас вопиллеров я, как и намеревалась, связалась с Люциусом. Сова унесла ему моё письмо, в котором я не только поинтересовалась реакцией Лорда на скандал, но и сделала некоторые намёки на анимагию Риты Скитер, благодаря которой она могла навредить ещё многим. Как жаль, что мне неизвестно, когда именно она освоила столь полезный в её профессии навык, но почему-то мне кажется, что она уже вовсю пользуется своими способностями.
Не ограничившись маленькой гадостью, я постаралась вспомнить все тёмные чары и заклинания, что знала Вальбурга, собираясь наслать на наглую писаку какое-нибудь из них, не смертельное, но позаковыристей. Правда, следовало продумать, каким именно образом моё проклятие попадёт в цель. Зная, что и через десять лет Скитер всё также будет писать гадости о волшебниках, я могу предположить, что у неё имеется очень неплохая защита от козней магов, обиженных её прыткопишущим пером, ибо поверить, что ни один из пострадавших не попытался свести с ней счёты — значит, наивно верить в сказки.