Село Шотово. Здесь несколько месяцев базировался наш 31-й гвардейский Никопольский истребительный авиаполк. Там, где было наше летное поле, теперь большой массив кукурузы. В центре села — постаменты на могилах летчиков. На одном из постаментов фотография Николая Самуйлика. На могилу кладу цветы от себя и от однополчан.
Прошло еще десять лет, и снова встреча с Таврией. К сорокалетию освобождения города Никополя я и мои боевые товарищи — генерал-майор авиации И. А. Янгаев и полковник Г. В. Кривошеев — были приглашены общественностью города, городским комитетом партии и горисполкомом на торжества. Мы увидели возрожденный и помолодевший промышленный город, жители которого чтят память о воинах, освободивших Никополь в сорок четвертом году. Я пережил волнующие минуты, когда мне как бывшему командиру 31-го гвардейского Никопольского истребительного авиаполка было присвоено звание почетного гражданина города Никополя. Мы ездили по местам боев, встречались с трудящимися города и всюду нас принимали искренне и душевно. Так освобожденная земля спустя десятилетия отзывалась теплом благодарности.
Зимой 1944 года никто из нас не заглядывал так далеко. Мы были счастливы тем, что трудная многомесячная борьба под Никополем закончилась нашей победой и уже готовились к операции по освобождению Крыма.
После разгрома гитлеровцев на Никопольском плацдарме и под Кривым Рогом положение крымской группировки противника заметно осложнилось. Если предположить, что в течение нескольких месяцев гитлеровское командование сохраняло иллюзию о возможном контрударе с севера — Никопольский плацдарм нависал над всей территорией северной Таврии, — то с ликвидацией плацдарма испарились и все иллюзии. Крымская группировка противника теперь уже была наглухо отрезана от внешнего мира, и судьба ее предрешена. Однако чисто географическое положение полуострова, его изолированность, узость Перекопского перешейка и другие известные особенности создают немалые трудности для наступающих войск. Гитлеровцы это прекрасно понимали и продолжали совершенствовать оборону. На Перекопском перешейке они создали три полосы обороны на глубину до 35 километров. На южном берегу Сиваша, используя межозерные дефиле и высоты, противник создал две оборонительные полосы с густой сетью траншей, дотами и дзотами. Усилена была и вражеская авиационная группировка, базирующаяся на аэродромах Крыма и Румынии.
Как обычно, в период подготовки к наступательной операции особое место отводилось авиационной разведке. В течение марта и начала апреля 1944 года мои однополчане из 31-го гвардейского полка, взаимодействуя с экипажами Пе-2 и Ил-2, вели активную воздушную разведку, фиксируя изменения в обороне противника. Доставляли фотопланшеты, которые дополнялись подробными данными визуальных наблюдений. В основном в ту пору разведчики 31-го гвардейского полка следили за усовершенствованием обороны на Турецком валу и Ишуньских позициях. Погода в этот период в Крыму часто бывает неустойчивая, и потому задания разведчикам приходилось выполнять в сложных метеоусловиях.
Теперь, когда Никопольский плацдарм был ликвидирован, мы летали с аэродромов Северной Таврии на юг. Следили не только за обороной на перешейке, но и проникали южнее, за Джанкой, где находился один из самых крупных вражеских аэродромов в тылу — Веселое. Иногда приходилось действовать на предельном радиусе удаления. В среднем для истребителя-разведчика этот радиус составлял километров 150, очень редко — 200. Приходилось учитывать расход горючего на маневрирование над целью, на воздушный бой и т. д. Одним словом, нашей обычной рабочей зоной была стокилометровая полоса за линией фронта, но в период подготовки наступления на Крым мы нередко ходили и дальше.
Отрезанная вражеская группировка, естественно, нуждалась в снабжении боеприпасами, людьми, техникой. Морская блокада Крыма осуществлялась силами Черноморского флота, но гитлеровцы пытались поддерживать свои войска не только морем, но и по воздуху. Наше командование своевременно узнало об этом. Не от хорошей жизни, конечно, второй раз — после краха под Сталинградом — гитлеровцы пытались наладить воздушный мост. Для этой цели они использовали военно-транспортные самолеты, которые базировались под Одессой и Николаевом. По карте нетрудно увидеть, что большая часть маршрута из этих городов до Крыма лежит над морем, местами — на значительном удалении от берега. Вероятно, принимая во внимание это обстоятельство и сложные метеоусловия, гитлеровское командование считало, что в таких условиях нашим истребителям будет трудно перехватывать самолеты с грузом.
В этом безусловно был определенный резон: отыскивать над морем в плохую погоду одиночные транспортные самолеты сложно, однако не настолько, чтобы мы могли позволить противнику беспрепятственно осуществлять воздушные перевозки.
