В памяти остался воздушный бой тех дней, когда я в составе группы летчиков 9-го гвардейского полка вылетел для обеспечения боевых действий Пе-2 и «Бостонов». Бомбардировщики имели задачу накрыть скопление вражеских судов у причалов.
Несколько небольших групп «фокке-вульфов» и «мессершмиттов» завязали воздушный бой с частью прикрытия, остальные продолжали сопровождать бомбардировщиков. Я был с той группой, которая сковала боем вражеских истребителей. Летчики 9-го гвардейского полка в наших ВВС пользовались заслуженной славой. Я имел возможность неоднократно в этом убеждаться. В тот раз гитлеровцы очень быстро почувствовали, с кем имеют дело. Выстоять против мастерских атак летчиков 9-го гвардейского полка им было не под силу. Мне запомнился в том бою Амет-Хан Султан — будущий дважды Герой Советского Союза. Это был не первый наш с ним совместный боевой вылет, и всегда, наблюдая его в бою, я видел почерк безукоризненного мастера атаки. В боях над Крымом мы взаимодействовали с летчиками 3-го истребительного авиакорпуса, которым командовал генерал Е. Я. Савицкий.
…Единственный аэродром противника на мысе Херсонес мы, конечно, держали под неусыпным наблюдением. Он в то время не слишком отвлекал нашу бомбардировочную авиацию от основной работы — налетов на причалы и корабли. Поэтому для усиления групп бомбардировщиков и штурмовиков, которые наносили удары по аэродрому, были привлечены и истребители.
Бомбили этот аэродром неоднократно. Всякой авиационной техники там было достаточно: практически на мысе Херсонес скопилось все, что еще летало и чем гитлеровцы располагали в Крыму, После некоторых налетов штурмовиков, казалось, там все сожжено и разбито. Разведка подтверждала эффективность ударов, но вот проходило два-три дня, и аэродром снова был забит самолетами. Как мы установили, взамен сожженных самолетов противник подбрасывал из Румынии новые. И мы снова наносили удар…
Однажды я получил приказ возглавить группу летчиков 31-го полка для нанесения бомбардировочного удара по этому аэродрому. Еще в сорок третьем году, когда я командовал 31-м полком, мы проводили учебные занятия по бомбометанию с истребителей. Теперь это нам пригодилось. Под крылья самолетов подвесили по две 100-килограммовые бомбы. Взлет был несколько удлиненным, истребитель с бомбами заметно потяжелел и утратил былую маневренность. С небольшим набором высоты мы легли на курс. Я вывел группу со стороны моря, от солнца, чтобы вражеские зенитчики не могли сразу же открыть по группе прицельный огонь. К аэродрому мы выходили, перестроившись в правый пеленг, поочередно сбрасывая бомбы на стоянки самолетов, на капониры, автомашины и землянки.
После сброса бомб самолет казался очень легким и маневренным. Нещадно била зенитная артиллерия — свой единственный аэродром немцы прикрывали неплохо. Все небо было в шапках разрывов, но в облегченный, восстановивший свою маневренность истребитель попасть было трудно. Вверху над нами висела четверка истребителей, которая прикрывала нас во время бомбометания. Здесь, над морем, обстановка была спокойная. Один за другим подходили ко мне отбомбившиеся летчики, и вначале мне показалось, что вся группа в сборе. Но потом выяснилось, что не вся.
Зенитной артиллерией был сбит самолет летчика Смирнова. От прямого попадания самолет рассыпался в воздухе. Смирнову каким-то чудом удалось отделиться от обломков и открыть парашют. При приземлении он попал в плен. Он был освобожден нашими войсками уже на территория Румынии и вернулся на Родину.
Наконец настал день штурма Сапун-горы. В тот день мы совершили по нескольку боевых вылетов, сопровождая Ил-2. Впечатление было такое, что на Сапун-горе нет ни одного квадратного метра чистой земли: вся она как будто состояла из сплошных огневых точек. В воздухе было столько трасс, столько огня, что трудно было понять, откуда идут эти трассы. Они как бы вырастали из самой Сапун-горы, из земли… С воздуха на Сапун-гору тоже обрушилась лавина огня. В этом потоке металла летчики-штурмовики умудрялись фиксировать огневые точки и методично их подавляли.
Бой длился много часов, но все же и этот сложнейший оборонительный рубеж противника был преодолен. Взята Сапун-гора. Взята Сахарная Головка. Путь в Инкерман открыт…
9 мая Севастополь — город русской славы — был освобожден.
Восемь месяцев беспримерно оборонялся город в сорок первом и сорок втором годах. Восемь месяцев гитлеровцы не могли взять эту твердыню. И всего несколько дней потребовалось нашим наступающим войскам, чтобы очистить от противника город.
Наша авиация еще продолжала добивать остатки гитлеровских войск, топила суда, на которых фашисты пытались удирать. 12 мая остатки некогда мощной крымской группировки противника были сброшены в море. Военные действия в Крыму завершились.
