— Судя по всему, они вывели гибридов, чтобы те вытеснили тварей. То есть Ноктианцев. — Салине покрутила в руках защитный артефакт. — И взяли твою кровь как одну из основ. В тебе успешно смешались Тень и Блик, День и Ночь. Ты ведь нормально чувствуешь себя на солнце, даже очки не нужны.
— Есть такое.
— Гибриды были выведены как существа, которые должны были уничтожить Ноктианцев, но… Судя по всему, оказались неуправляемы. Ими невозможно командовать. Они способны самоорганизовываться, но человеку неподвластны. И это провал эксперимента. Поэтому его засекретили, поэтому сейчас всячески замалчивают даже на Совете.
— Кто инициировал эксперимент?
Салине покачала головой.
— Об этом данных я не нашла. Но всегда ищи, кому выгодно.
— Много кому, — рассеянно отозвался я. — Тому, кому нужен контроль над Альбигором и дальше.
Контроль — не ради порядка, а ради превосходства. Интересно, почему эксперимент не удался? Ведь моя кровь действительно могла стать неплохой основой. Другое дело — что ещё они добавили, что получили таких монстров?
— Кто за этим стоит у Белотканников?
— Магистр Виррен, — тихо ответила Салине. — Она давно занимается изучением склонностей, работает с архивами, имеет доступ к старым проектам. Его имя не фигурирует в бумагах, но я умею читать между строк. Он не просто наблюдает. Он ведёт.
Я сжал кулак под столом.
— Значит, настало время поговорить с ней.
Салине подняла бровь.
— Она почти не покидает Башни. А в Башню Белой ткани не так-то просто попасть…
— Я не собираюсь вежливо стучаться ей в дверь. — Я чуть склонился вперёд. — Но если в Башню можно пробраться… значит, это уже не Башня. Это — лестница. И я поднимусь.
Салине не улыбнулась, но я увидел в её взгляде — она поняла. Не отговаривала. Не спасала. Просто смотрит на меня, как на равного. Или на того, в кого верила.
Я поднялся. За окнами чайного дома тени сгущались, а в груди у меня — наоборот, разгоралась холодная ярость. Не страх, не гнев. Просто чёткое, ясное пламя.
— Будь осторожен, Ром, — предупредила Салине. — Белотканники умеют защищаться.
— А я умею огрызаться. К тому же у меня есть одна идея, как пробраться в эту цитадель… И вы можете мне помочь.
Салине плотно прижала ладони к чашке с остывшим чаем и подняла глаза на меня.
— Чем я могу помочь тебе в этом деле, Ром?
Я улыбнулся.
— Организуйте конференцию для магистров различных фракций. Не балаган для адептов и прочего молодняка, а серьёзный сбор магистров. Тема — гибриды, их биология, поведенческие отличия, слабые и сильные места… Не мне вам объяснять, как это делать. Но всё должно быть серьёзно и на высшем уровне. Настолько серьёзно, чтобы Белотканники и не подумали игнорировать это мероприятие.
Салине чуть качнула головой. Чёрные волосы слегка трепал ветер.
— И зачем им тащиться на эту конференцию, если они и так всё знают о гибридах?
Моя улыбка стала ещё шире.
— Затем, что они обязаны выяснить, как много знают остальные.
— То есть так ты хочешь выманить Виррен из Башни?
— Ага.
— И думаешь, что план с конференцией сработает?
— Почему нет? — Я отодвинул чайник, вытащил три кусочка сахара и положил их на стол как иллюстрацию своего плана. — Если я что и понял о магистре Виррен, так это то, что она чрезвычайно любопытна. И такую конференцию она не пропустит.
Салине задумываясь, оценивая моё предложение. Наконец, она кивнула.
— Можно устроить, но не так быстро, как ты хочешь. Организация мероприятия подобного уровня отнимет кучу времени и сил.
Я выдохнул. Возражать смысла не было — на чужом поле привычно не ускоришься. И лучше Салине никто не мог оценить риски.
— Не тороплю, — сказал я. — Всё равно сейчас мне важнее другое. И я намерен разобраться с этим без Виррен.
Она не спросила «что» или «кто». Она меня знала. И потому посмотрела на меня чуть дольше, чем обычно — взглядом, которым хирургу передают тело перед операцией.
— Пламенница, — произнесла Салине так легко, словно оценивала температуру чая. — Твоя огненная подружка.
— Именно.
Женщина, что называла себя моей матерью, тяжело вздохнула.
— Очень не вовремя она исчезла, Ром. Именно тогда, когда наши поиски начали приносить плоды. Мне нужно, чтобы ты был собран…
— Её похитили из-за меня, — отрезал я. — И я должен вернуть её клану.
— Клану ли? — улыбнулась Салине. — Или всё-таки себе?
— В первую очередь, клану. Химваль не хотел, чтобы Ильга продолжала со мной отношения. Он боялся, словно чувствовал неладное. И я не хочу, чтобы эта девушка пострадала из-за меня.
Я положил ладонь на стол. Холод от полированной поверхности был почти приятным.
— Иногда ты говоришь как внимательный наставник, — заметила Салине, — а иногда — как человек, который давно привык выигрывать.
— Я всего лишь научился считать ставки, — ответил я. — И сейчас ставка — не только я.
Мы немного помолчали. Я видел в окне отражение её подбородка и свой профиль — упрямый, слегка усталый.
