Пленника из лаборатории, связанного и с мешком на голове, пристроили рядом. Перед транспортировкой я хорошенько его вырубил — чтобы снова не подумал самоуничтожаться до нашего предметного разговора.
Я вылез наружу — Иридий и двое Солдат ждали меня у края дороги, под тёмным небом, уже начинал падать мелкий ледяной снег. Иридий слегка склонил голову.
«Мы сопроводим вас прикроем до скал на границе с Альбигором», — сказал он. — «На случай, если кто-то решит повторить попытку».
— Это уже вряд ли, — ответил я. — И всё же я благодарен за вашу помощь. Без вас было бы гораздо сложнее.
Иридий чуть дернул уголком губ — для него это было почти как улыбка.
«Мы выполняли приказ, повелитель. И счастливы служить».
Солдаты синхронно кивнули, но из глаза оставались без эмоций. Мы обменялись коротким боевым жестом — кулак к груди, ладонь вниз, — и я вернулся в повозку.
Салине уже завела машину. Это была не просто повозка — гладкий чёрный кузов, защитные глифы, мягкое свечение панелей. Когда двери закрылись, мир снаружи будто остался в другой реальности — внутри было тепло, тихо, даже шум ветра исчез.
— Связь включена, — сказала Салине, протягивая мне небольшой кристаллический диск. — Думаю, надо предупредить Пламенников.
Я взял артефакт, активировал его, и в воздухе над ладонью проявился силуэт — чёткий, алый, с привычно холодным лицом. Химваль.
— Мы нашли её и везём к вам, — сказал я прямо, не утруждаясь на приветствия. — Она жива. Готовьте встречу у ворот вашего квартала.
Он не моргнул. Лишь на долю секунды в глазах мелькнула искра, но голос остался ровным:
— Принято.
— И лазарет тоже, — добавил я. — Она ослаблена, и ей нужна помощь немедленно.
— Всё будет. Дорогу знаете. Жду, — коротко сказал он и отключился.
Я вернул артефакт Салине. Она скользнула взглядом на меня, и я заметил в её глазах знакомую насмешку — мол, впереди ещё весёлый разговор.
— Ты даже не представляешь, каким тоном он тебе скажет «спасибо», — усмехнулась она.
— Ещё как представляю, почтенная.
Ворота квартала Пламенников возвышались над улицей, как черная пасть, готовая проглотить любого, кто осмелится подойти слишком близко. Высокие, в три моих роста, кованые створки были покрыты замысловатым узором из переплетённых языков пламени и клановых рун.
На каждом витке — знаки, вырезанные с такой точностью, что при взгляде на них казалось: вот-вот дрогнут и оживут, пустятся в пляс, как языки пламени. По периметру металла бежали тонкие полосы рубинового света — заклинания защиты и контроля доступа.
Повозка Салине остановилась прямо напротив этого исполина. Я вышел первым — холодный воздух обжёг лёгкие, и вместе с ним в лицо ударило невидимое давление артефакта, проверяющего «своих» и «чужих». В груди, под курткой, дрогнуло тепло — подвеска Ильги, её подарок, вспыхнула короткой искрой и словно шепнула замку: «свой».
— Встречайте, мы с подарком, — обратился я, прекрасно зная, что меня слышали.
Створки раскрылись бесшумно, и на пороге возник магус Химваль. Вышитое алое пламя на мантии дрожало в свете фонарей, тень от капюшона резала лицо надвое, и в каждом движении было столько сдержанного нетерпения, что у меня закралась мысль: если я не ускорюсь, он или воспламенится, или попытается меня ударить.
— Заезжайте, — коротко бросил он, махнув рукой.
Салине повела повозку внутрь, а я пошёл пешком, глядя, как рубиновый свет ворот на мгновение сливается с отблеском подвески. Магия Пламенников признала мой амулет. Как минимум, сегодня.
Когда Салине выбралась из кабины, Химваль, заметив её, едва заметно приподнял бровь.
— Магистр Салине, — произнёс он ровно, но я уловил в голосе ту самую паузу, когда мозг пытается понять, что делать с неучтённой переменной.
— Магус Химваль, — отозвалась она с таким же внешним спокойствием, словно мы проездом заскочили на чашку травяного отвара.
Но Химваль тут же вернулся к главному.
— Где она?
Я открыл дверцу повозки и протянул руку Ильге, помогая выбраться. Она была бледна, но держалась, хоть и опиралась на меня. Едва её силуэт появился в проёме, к нам рванулись двое мужчин и женщина в светлых мантиях с ало-золотыми узорами. Лазарет.
— Осторожно, — начал я, но Химваль уже махнул им.
— Немедленно на обследование. Доложите лично мне.
— Подождите, — Ильга попыталась повернуться ко мне, но её руки мягко, почти нежно, сняли с моих плеч.
— Потом, — только и бросила женщина-медик. — Всё потом, дорогая…
Ильгу увели, даже не дав нам попрощаться. Сейчас так было правильно, что бы она себе ни думала.
Я повернулся к Химвалю. Его лицо было спокойным, но глаза… нет. В них полыхала та самая ярость Пламенников, о которой ходили легенды далеко за пределами Альбигора.
— Это всё из-за тебя, щенок, — прошипел он, надвигаясь на меня.
Я не сдвинулся с места.
— Приятно, что вы начали без прелюдий. И всё же — я её вернул.
— Ты втянул её в свои игры, в свои… — он сжал кулак, — … опасности. И теперь она едва жива. Ты больше не приблизишься к ней, Ром из Лунорождённых! После всего этого — не смей!
Салине меня опередила и шагнула между нами.
