Моя подруга опустила на землю рюкзак и вытащила оттуда несколько объёмных свёртков.
— Это защитный костюм для Диких земель, — пояснила она. — Леди Циллия, вы должны надеть его. Я помогу вам правильно облачиться.
Солнцерождённые очень плохо переносили грязный Ноктиум, которого в пустыне было достаточно.
— Конечно, — кивнула Циллия. — Благодарю вас.
Девушки отошли вглубь тоннеля, а мы с Хваном отвернулись, чтобы им было комфортнее.
— Как прошло? — спросила Салине.
— Не без неожиданностей. Но, как видите, все в порядке.
Хван нахмурился.
— Как-то нездорово выглядит эта солнечная принцесса.
— Ей накачали снотворным. Тебя бы такая доза на три дня свалила. Циллия крепче, чем кажется. Что наверху?
Салине пожала плечами.
— Судя по оживлению у Солнцерождённых, ты там всех поставил на уши.
— Значит, хорошо, что мы пошли под землёй.
Вернулись Циллия и Элвина. Я оглядел беглянку с ног до головы и удовлетворённо кивнул:
— А тебе даже идёт. Не вздумай его снимать, если вот этот датчик не горит белым. Даже в Элуне. Если станет душно — медленнее вдыхай и активируй воздушную подушку вот здесь.
— Ром, я уже носила подобные костюмы!
— Сколько раз?
— Ну… Раза три…
Мои ребята переглянулись и не сдержали усмешки. Циллия разозлилась — её глаза сверкнули под маской.
— Мне известны слабости моего клана! Не стоит лишний раз об этом напоминать, почтенные.
— Это не издёвка, а забота о вашей безопасности, леди Циллия, — невозмутимо ответила Салине. — Вы — ценный свидетель.
Она фыркнула через маску, но всё же успокоилась.
— Вы даже не представляете, насколько, — отозвалась она.
— Идём.
Колодец выплюнул нас на северный склон, прямо в скалы, окружённые редкими изогнутыми деревьями. Ветер гнал низкий туман полосами, и Альбигор отсюда казался холодным и чуждым. Таким же, как бледное второе «солнце», нависшее над городом.
Я поднялся первым, протянул руку Циллии. Она выбралась, перевела дыхание в маске, и я услышал, как фильтр зашипел, очищая воздух.
— Что бы ты ни увидела дальше, не бойся, — предупредил я.
Слева, между тёмными скалами, шевельнулась тень. Потом ещё две. Они медленно приблизились, и Циллия, едва не вскрикнула, стиснув мою ладонь.
Впереди стоял Пергий — прямой, как древко, изящный и смертоносный. По обе стороны от него — Солдаты с такими же яркими изумрудными глазами.
Хван и Элвина остались у выхода из канализации, с нами пошла лишь Салине.
Я поймал её взгляд и кивнул. Она ответила так же: коротко, без улыбки. Мы оба знали, что это не та встреча, где можно позволить себе тепло.
— Здравствуй, Пергий, — кивнул я.
«Здравствуй, повелитель».
Циллия ещё крепче вцепилась в мою руку. Пергий перевёл взгляд на неё.
В этом взгляде не было ни жадности, ни любопытства — только оценка, как у человека, который умеет считать кровь как факт. Он слегка кивнул — не мне, ей. Словно признал на миг то, что видит.
— Это же твари…
— Ноктианцы. Это — твоя охрана, Циллия. Пергий и его Солдаты сопроводят тебя в Элун, где тебя встретят люди, которым можно доверять.
Циллия не верила своим глазам.
— Так вот какой у тебя план…
— Что-то не нравится?
Она не решилась возражать. Салине оглянулась на город.
— Времени мало, господа. Прощайтесь — и расходимся.
— Ром… — Циллия вдруг повела плечом, будто от холода, и не договорила. Стояла тишина с шорохом хвои. Салине внимала, не вмешиваясь. — Я всё пыталась тебе сказать, а ты слишком торопился. Тебе… и вам, магистр, нужно кое-что знать.
— Говори, — сказал я. — Здесь можно.
Она будто провалилась на шаг внутрь себя, а потом слова вывалились сами, как вода, которая нашла дорогу:
— Доминус мёртв.
Мы с Салине переглянулись и уставились на девушку.
— Что⁈
— Я сама видела, — прошептала Циллия. — Фиор… он убил его. Своими руками. А отец… отец был там. Он не остановил принца… Я как раз была в его покоях, мы с Доминусом разговаривали. Потом пришёл Фиор. Я вышла, но задержалась в соседней комнате. Они спорили. Я услышала крики и…
— Когда? — сихо спросил я.
— Сегодня. Этим вечером. За несколько часов… до того, как ты пришёл.
Салине побледнела. Пергий слегка повернул голову к своим, и те тактично отступили на несколько шагов.
— Почему ты молчала? — спросил я. — Циллия, чтоб тебя!
— Я пыталась сказать! Ты же сам велел мне не болтать, пока не выйдем на поверхность! Я несколько раз пыталась предупредить…
— Это не имеет значения, отрезала Салине. — Важно, что теперь мы знаем.
Циллия уставилась на магистра огромными глазами.
— Вы спасли меня. Провалиться мне в Тьму, вы сами не понимаете, как вовремя меня вытащили. Потому что отец всё понял. Он велел брату перевести меня в другие покои. Как только я увидела все, то бросилась бежать. Схватила лишь плащ, хотела отсидеться у слуг… Но брат нашёл меня.
Странно, что брат Циллии не знал о случившемся. Впрочем, старший лорд Альтен потому и занимал свой пост так долго — он не доверял никому. Даже своим детям.
Злость пришла — ровная, холодная, как клинок. Теперь мне стало ясно, почему квартал Лунорождённых был таким оживлённым. Фиор и Альтен устроили переворот.
