Нас потянуло друг к другу неудержимо. В эти несколько дней мы старались видеться как можно чаще, хотя при моем образе жизни это было невообразимо трудно… Он давал мне «взрослые» книги о любви, совершенно уверенный, что я все пойму. Не знаю, все ли я поняла в них тогда, но я помню эти книги, как будто прочла их вчера…»
Умудренный опытом соблазнитель, как видим, отлично знал, что с неопытностью делать. Вполне возможно, что в его сердце проснулась любовь, но любовь с расчетом и предусмотрительностью. Вон ведь как мудро задумано: полковник В. И. Сталин приглашается консультантом будущего кинофильма об истребителях. Алексей Яковлевич Каплер проникает в дом детей вождя. Его несовершеннолетней дочери подсовывает «взрослые» книги, совершенно уверенный, что она все поймет. И продолжает активные атаки…
«Потом нас пригласили на просмотр фильмов в Гнездиковский переулок, — продолжает Светлана. — Люся предложил мне «хорошие фильмы» по своему выбору и в следующий раз привез к нам в Зубалово «Королеву Христину» с Гретой Гарбо. Я была совершенно потрясена фильмом, а Люся был очень доволен мной…
Еще бы, ибо пришли:
Вскоре Люся уехал в Сталинград. Это был канун Сталинградской битвы. Люся знал, что мне будет интересно все знать, что он увидит там — и он сделал потрясающий по своему рыцарству и легкомыслию шаг… В конце ноября, развернув «Правду», я прочла письмо лейтенанта Л. из Сталинграда «Письмо первое» — и дальше, в форме письма некоего лейтенанта к своей любимой, рассказывается обо всем, что происходило тогда в Сталинграде, за которым следил весь мир.
Увидев это, я похолодела Я представила себе, как мой отец разворачивает газету… Дело в том, что ему уже было «доложено» о моем страшном поступке, очень странном поведении. И он уже однажды намекнул мне очень недовольным тоном, что я веду себя недопустимо…
И надо же было так закончить статью: «Сейчас в Москве, наверное, идет снег. Из твоего окна видна зубчатая стена Кремля».
Иными словами, признание — налицо, и о нем становится известно И. В. Сталину. Отец второй раз пытается открыть дочери глаза на неприглядность поведения, а дочь встает в позу, и оскорбленному родителю не остается ничего другого, как проверить на ней веками испытанное средство: он отвешивает дочери пощечину. Но и она не подействовала. Алексей Яковлевич же шел на абордаж. Он стал изыскивать возможности для тайных встреч и уединений. Его пытаются урезонить. Каплеру звонит заместитель начальника охраны И. В. Сталина полковник Румянцев и просит оставить дочь Сталина в покое. Кавалер посылает полковника к черту и снова, да ладом, обхаживает девочку горячих восточных кровей.
Наконец тот и другая понимают, чем увлечение для них может кончиться, как бы охладевают друг к другу и три недели не видятся, но Светлана не выдерживает и звонит первой.
Весь февраль 1943 года они ходят в кино, театры, посещают вернисажи. А в последний день февраля встретились так, как будто надолго расстаются. Так и случилось. А. Я. Каплера высылают на север, и в Москву он возвратится только спустя десять лет.
Известно, что по возвращении из ссылки он занялся конным спортом и на одном из московских ипподромов увидел двух красивых амазонок, дочь и мать, которые по неопытности только начинали осваивать азы верховой езды.
Люся не удержался и предложил им себя в качестве жокея, но не в Москве, а далеко на юге, где у него были знакомые коннозаводчики.
Известная поэтесса любила мужа, известного писателя, и без его согласия уехать с Каплером на юг не решалась. Муж наивно полагал, что шестидесятилетний денди давно не мужчина, и поездку с ним женщин благословил, благословив тем самым распад семейных устоев.
Ходит известный анекдот об одном легендарном Маршале Советского Союза, который, куда бы ни приезжал, везде заводил любовниц. Оперативные службы доложили об этом Верховному и поинтересовались, что надлежит с маршалом делать.
— Завидовать! — ответил Верховный. — Завидовать!
Позавидуем и мы усопшему Алексею Яковлевичу Каплеру: он оставил в душах встреченных им женщин не забываемые временем и историей следы.
Последняя его жена наложила на себя руки, чтобы оказаться рядом с усопшим любимым, оставив нам обращенные к нему стихи:
Светлана Иосифовна на давнее письмо военного корреспондента А. Я. Каплера, спустя двадцать лет, откликнется аж «Двадцатью письмами к другу», которые напишет в течение тридцати пяти дней, тем самым подчеркивая, что влюбленные провели вместе ровно тридцать пять дней.
