Приказ хозяйки для дежурного неукоснителен. Алексея Ивановича за рулем дежурный за ворота не выпускает. Алексей Иванович разобиделся и на бешеной скорости начал брать ворота на таран. До дна давил педаль газа автомашины, разгонял ее до максимальной скорости. Мчался и шумно тормозил возле самых ворот. Раз мчался и тормозил, два, три, пять, и нервы у дежурного не выдержали. Он ягуаром кинулся в дверку кабины и попытался вырвать ключ зажигания из замка. Аджубей же ключ не давал, и они начали лихо носиться на машине по дачным дорожкам. Алексей Иванович всячески пытался избавиться от нежданного посетителя, но дежурный оказался несокрушимым и висел на машине, как прилипала. С дорожки автомашина залетела на клумбу, с клумбы за оранжерею, за оранжереей чекист изловчился, и ключ зажигания оказался в его руках.
Автомашина фыркнула и затихла.
— Гэбэшники поганые! — запричитал Алексей Иванович. — Нигде управы на вас нет. Ноги моей здесь больше не будет!
И так впечатляюще рыдал, так содрогался всем телом, что автомашина сочувственно подскакивала на рессорах и, кажется, тоже всхлипывала от гэбэшной несправедливости.
В великих домах великие и потрясения. Однако всякая черная полоска жизни когда-то сменяется на белую. Сменилась она на другой день и в судьбе Хрущевых-Аджубеев. Первыми из дачи, как скворцы из гнезда, вылетали всегда птенцы Никитка и Ванюшка. Сегодня они так торопились, что даже губки не вытерли после яичницы.
Дежурный балагур Разговоров принялся за просвещение детей:
— Яички, значит, кушали?
— Да-а-а-а, — до ушей улыбнулись пацаны.
— Подписанные яйца ели или неподписанные?
— Подписанные, — согласились ребята.
— А как думаете, кто их подписывает? — не унимался балагур.
— Не знаем!
— Как же вы можете есть, чего не знаете.
— Яйца-то мы знаем! — показал осведомленность Иван.
— Но не знаете, кто и что на скорлупках написал, — не унимался Разговоров. — А написала на них грамотная курица-ряба. Окунула коготок в чернила и начертила: «Я, курица-ряба, снесла яички для Ванечки и Никиточки, чтобы они их ели и вырастали поскорее».
— Не бывает гламотных кул, — не согласился Иван.
— Почему не бывает, — возразил Никитка, — я сам видел, как одна курица писала ногой на песке.
— На песке, а не на сколлупке, — не соглашался Иван.
— Но если курица пишет на песке, она и на скорлупке может написать, — утверждал Никитка.
— Хорошо. Хорошо. Этот вопрос мы разобрали. А теперь ответьте мне, почему мамонт есть, а папонтов нет? Дяделы есть, а тетелов нема? Не знаете? А надо бы знать.
Озадаченные внуки пошли за ответами к старшим, на что через несколько минут раздался телефонный звонок к коменданту и наставительно-миролюбивый голос дедушки Никиты посоветовал:
— Владимир Клементьевич, прошу вас ни про грамотных кур, ни про папонтов детям не рассказывать. Битый час переубедить не могу. Очень прошу. А то ведь я и обидеться могу.
Разным бывал Никита Сергеевич: злым и ласковым, гневным и добросердечным, нетерпимым и покладистым. Мог с рогатиной на медведя пойти и ретироваться перед хамом.
На ливадийской даче я никак не мог взять в толк, почему мы третий раз идем на пляж не через парадную дверь, а выбираемся по запасной черной лестнице, обходим дом с тыльной стороны и только потом оказываемся на берегу моря, когда сподручнее и ближе идти через парадную дверь.
— Никита Сергеевич, я никак не пойму, почему мы к морю ходим зигзагами, а не напрямую?
Замялся Хрущев и поясняет:
— У парадного входа редактор стенной газеты дежурит и все время пристает: «Напишите передовицу для нашей газеты. Напишите передовицу». Я так и этак отнекивался и решил через парадный вход не ходить до тех пор, пока он там стоит на посту…
Уму непостижимо! Глава государства, осаживающий на скаку любых оппонентов, спасовал перед абсолютным невеждой. Но спасовал ведь.
Наезжая время от времени из Калиновки, добрая сестра хозяина Ирина Сергеевна рассказывала:
— Упрямым в молодости был Никита: упрется когда, хоть кол на голове теши, а своего добьется.
Ошибалась, выходит, сестра родная: какой уж тут кол, когда смелости поставить на место неотесанного невежду и то Сергеевичу не хватало.
Вот попробуй и пойми человеческий характер.
Жизнь и деятельность Н. С. Хрущева вызывает и будет вызывать множество исключающих друг друга оценок. Он сам о себе говаривал: «Отец работал в Донбассе, на рудниках, в бывшей Юзовке. Я слесарничал на заводе Босса. По рождению курянин. В партию вступил в 1918 году. С 1919 по 1921 год находился в армии. После демобилизации был выдвинут секретарем рудничного комитета партии, заведовал орготделом Киевского окружного комитета. Потом учился в Промакадемии, где избирался секретарем парткома. Оттуда меня выдвинули секретарем Бауманского райкома партии Москвы. Думаю, делалось это с помощью жены Сталина Надежды Сергеевны Аллилуевой.
С 1932 года перешел на работу в Московский комитет партии и прочно занял просталинскую позицию».
