Белое пятно ее ночной рубашки мелькало в поле слева от них, и он последовал за ней, приняв форму рядом как раз в тот момент, когда она начала бег. Ее движения были слабой и отчаянной попыткой раненого животного, и он позволил ей бежать вперед так долго, как она могла.
Позже он поймет, что именно в тот момент он осознал причины этой безумной гонки: она не могла вернуться домой – и не из-за того, что пережила... а из-за последствий пережитого.
Девушка споткнулась, упала на землю и даже не сделала попытки уберечь от удара живот.
А потом просто скребла ногтями землю, пытаясь продвинуться как можно дальше вперед, и он больше не смог наблюдать за ее мучениями.
– Успокойтесь, пожалуйста, – сказал он, поднимая ее с холодной травы. – Успокойтесь...
Она боролся изо всех сил, а затем упала и затихла у него на руках. В это, словно застывшее во времени мгновенье, ее дыхание тяжело вырывалось изо рта, сердце бешено стучало – он видел, как в лунном свете судорожно колотится пульс на ее шее, чувствовал дрожь в ее жилах.
Ее голос был слабым, но она прекрасно осознавало, что говорит. – Не возвращайте меня обратно домой, даже не начинайте это путешествие. Не возвращайте меня.
– Вы не можете говорить серьезно. – Он нежным движением убрал волосы с ее лица и внезапно вспомнил, что видел их на расческе в ее комнате. Многое изменилось, с тех пор, как она последний раз сидела перед зеркалом и готовилась отойти ко сну совместно со своим кровным семейством. – Вы столько всего пережили, по сему не можете мыслить ясно. Вам нужен отдых и…
– Если вы вернете меня домой, я сбегу. Не заставляйте моего отца смотреть на это.
– Вы должны вернуться домой…
– У меня больше нет дома.
– Никто не узнает о том, что произошло. Похититель не был вампиром, и это поможет нам сделать так, что никто и никогда…
– Я ношу в себе дитя симпата. – Ее взгляд стал холодным, застывшим. – Период жажды настиг меня в ту самую ночь, когда он напал, и с тех пор я ни разу не истекала кровью, как все женщины без бремени. Я ношу его дитя.
Выдох Дариус прогремел в тишине, его теплое дыхание туманным облаком клубилось в холодном воздухе. Это меняло все. Если она выносит ребенка и принесет его в этот мир, существовала вероятность, что его могу принять за вампира, но полукровки такого рода были непредсказуемы. О соотношении подобных генов уверенности не было, и неизвестно, сможет ли одна сторона превозмочь другую.
Но, возможно, есть способ уговорить ее семью...
