Дверь вестибюля открылась, затем закрылась – Куин пересек мозаичный пол фойе.
На лице парня, его руках и одежде виднелась ярко-красная кровь. Свежая, блестящая кровь.
Человеческая.
Первым желанием Блэя было закричать на друга, но он сдержался, потому что не хотел привлекать внимание к тому факту, что Куин, очевидно был не с Джоном.
Да и в клинике или тренировочном центре людей не наблюдалось.
И предположительно он должен был драться с новобранцами, чья кровь черного цвета.
Блэй взбежал по лестнице и догнал парня прямо перед дверьми в кабинет Рофа, которые, к счастью, были заперты. – Что за хрень с тобой произошла?
Куин не остановился, только быстрее пошел к своей комнате. Проскользнув внутрь, он попытался закрыть дверь прямо перед носом Блэя.
Не получиться, подумал Блэй, и сам протиснулся внутрь. – Что это за кровь?
– Я не в настроении, – буркнул Куин, начав раздеваться.
Он скинул кожаную куртку на бюро, снял с себя оружие и положил его на стол, скинул ботинки на полпути к ванной комнате. Футболка полетела через плечо и приземлилась на лампе.
– Почему у тебя на руках кровь? – повторил Блэй свой вопрос.
– Не твое дело.
– Что ты натворил? – Хотя у него возникло чувство, что он уже и так все знал. – Что, черт возьми, ты натворил?
В душевой кабинке Куин наклонился, чтобы включить воду, и мышцы спины красиво напряглись над поясом кожаных штанов.
Боже, красная кровь покрывала его тело, отчего Блэй задумался, насколько далеко Куин мог зайти.
– Как дела у твоего парня?
Блэй нахмурился. – Мой па… ах,Сэкстон.
– Ага. Ах-Сэктсон. – Пар начал пробиваться из-за душевого стекла, и словно туман клубится между ними – Как он?
– Я думаю, он все еще кормиться.
Разноцветный взгляд Куина сосредоточился где-то за головой Блэя. – Надеюсь, он чувствует себя лучше.
Когда они отвернулись друг от друга, грудь Блэя защемило от боли, что он даже потер ее рукой. – Ты убил его.
– Его? Кого? – Куин положил руки на бедра, его грудные мышцы и проколотые соски выделялись на рельефном теле, благодаря свету лампочек над раковинами. – Я не понимаю, о ком ты.
– Хватит косить под идиота. Сэкстон захочет знать об этом.
– Переживаешь за него, да? – В его словах не было враждебности. Лишь несвойственное ему смирение. – Хорошо, хорошо, я никого не убивал. Но я дал этому гомофобному мудаку возможность задуматься о чем-то еще, помимо рака горла, спровоцированного теми сигарами. Я не позволю неуважительно относиться к членам моей семьи. – Куин отвернулся. – И… черт, я на самом деле не хочу, что ты расстраивался, веришь ты этому или нет. Что, если бы Сэкстона бросили там умирать, и взошло бы солнце? Что, если бы его нашли люди? Ты бы этого не пережил. Этого я не мог допустить.
Боже, это было так свойственно этому сукину сыну. Делать ужасные вещи по благородной причине...
– Я люблю тебя, – прошептал Блэй так тихо, что звук льющейся воды заглушил его слова.
– Послушай, мне нужно принять душ, – сказал Куин. – Я хочу смыть с себя эту хрень. А потом мне нужно поспать.
– Окей. Да. Принести тебе что-нибудь поесть?
– Я в порядке. Спасибо.
Уходя, Блэй посмотрел через плечо. Куин снимал с себя кожаные штаны, и взгляду открывалась его идеальная задница.
Не в силах повернуть голову обратно, Блэй покинул ванную комнату практически без эксцессов, только вот на выходе врезался в стол, и еле успел поймать стоявшую на нем лампу. Поправив вещицу, он снял с нее футболку Куина и, как жалкий нытик, поднес мягкий хлопок к носу и вдохнул.
Он закрыл глаза и, прижав то, что когда касалось груди Куина, к своей собственной, слушал звук воды, что омывала сейчас владельца блаженной тряпки.
Он не знал, сколько простоял вот так, словно застряв в этом чистилище под названием «так-близко-и-одновременно-так-далеко». Лишь страх быть пойманным в этот поистине идиотский момент, заставил его шевелиться. Тщательно сложив футболку, он заставил себя идти к двери.
Он был на полпути к выходу, когда увидел это.
На кровати.
В мятых простынях запутался такой же мятый белый пояс.
Его взгляд скользнул выше, и обнаружил два углубления на подушках, которые лежали так близко друг к другу. Очевидно, что Избранная Лэйла забыла свой пояс, когда уходила. И это могло случился лишь потому, что она побывала обнаженной в этой постели.
Блэй снова положил руку на сердце, грудь сдавило так, будто он оказался под водой... глубоко-глубоко под поверхностью океана.
Звук воды в душевой прекратился и раздался хлопок полотенца.
Блэй прошел мимо использованной по назначению кровати и нырнул за дверь.
Он и сам не понял, как принял это совершенно неосознанное решение, но ноги несли его в определенном направлении. Пройдя по коридору, он миновал еще две комнаты, а затем его рука сама поднялась и тихо постучала. Прозвучал приглушенный ответ, и он открыл дверь. По другую сторону, комната было темной, а воздух в ней пах божественно... Он стоял в дверях, в свете коридора, а тень растянулась до самого подножия кровати.
– Ты как раз вовремя – они только что ушли. – Хриплый голос Сэкстона обещал дать то, чего так жаждал Блэй. – Ты пришел меня проведать?
– Да.
