И начался спор. Но, в конце концов, Док Джейн сдалась, объявив, что если он хочет вести себя как идиот, она не может ему в этом препятствовать. Она кивнула и ушла с Эленой, чтобы затем вернуться с чем-то пушистым, плотным и достаточно большим, чтобы прикрыть его... от ключиц до середины бедер как минимум. Только вот оно было розового цвета.
Очевидно, это была пижамная версия его дурацкого колпака[109], расплата за отказ остаться в клинике. И думаете, эта тряпка из комнаты Барби могла убить в нем желание Да как бы ни так.
Член твердо выдерживал нападки на мужественность хозяина.
Он невольно испытывал некую гордость за ублюдка.
Док Джейн прислонилась к операционному столу и скрестила руки на груди. – Есть ли способ заставить тебя остаться здесь дольше? Или воспользоваться костылями? Или... все-таки заставить тебя остаться дольше?
Док Джейн покачала головой. – Вы, Братья, настоящая заноза в заднице.
Внезапно, в груди что-то кольнуло, то, что не имела ничего общего с раненой ногой. «
– Мудро с твоей стороны. И ты должен им быть. Братом.
Джон приподнял задницу и мягко спустил свое тело со стола, не отрывая взгляд от переда своего халата а-ля Мисс Чопорность Года. К счастью, все осталось на месте и никого не смутило даже после того, как Хекс нырнула ему под руку.
Боже... она была лучшей опорой, которую он мог пожелать, и приняла на себя чертовски тяжкий вес. Они вместе подошли к двери, вошли в офис, затем через шкаф вышли в туннель.
Он сделал это, ох, ярдов через десять – остановился, развернул ее к себе, а потом...
Вырубил свет. Полностью.
По его мысленной команде, флуоресцентные лампы на потолке погасли одна за другой, начиная с тех, что были прямо над их головами, расходясь в обоих направлениях. Наступила кромешная тьма, и они не теряли ни минуты. Они знали, что, черт возьми, Док Джейн и Элена будут заняты уборкой по меньшей мере еще часа полтора. А в доме началась Последняя Трапеза, никто не тренировался в залах и не собирался в ближайшее время, никто не принимал душ в раздевалке после упражнений.
Имелся временной задел.
И темнота была подспорьем.
Даже несмотря на то, что Хекс была около шести футов, разница в росте составляла больше чем пол-дюжину дюймов, Джон уверенным движением нашел ее губы, будто на них был специальный датчик. Он глубоко скользнул в ее рот языком, и она, издав горловой стон, вцепилась ему в плечи.
В этом чудном пограничном состоянии ни-здесь-ни-там, сойдя на шаг с того пути, который они согласовали недавно, Джон выпустил на волю связанного мужчину, что был в нем, продолжая плыть по волне момента, что случился там, в фермерском доме ..
Того самого, когда кинжал покинул ее руку и пронесся по воздуху... давая ему возможность жить дальше.
Его ладонь скользнула по ее груди, нашла твердый сосок – он потер его пальцем, пока не ощутил болезненное желание накрыть его ртом. Хорошо, что она оставила куртку и оружие в фойе особняка, так что их разделяла лишь ее майка.
Он хотел порвать и ее, но они еще не скоро смогут уединиться в его спальне: и вместо того, чтобы схватить и разорвать вещицу на части, он скользнул ладонями вниз, а затем под ткань, и поднял ее вверх, полностью обнажая грудь. Чееееерт... она не носила бюстгальтер даже когда сражалась, и это невероятно возбуждало.
Не то чтобы он нуждался в дополнительном заводе рядом с ней.
Когда звуки поцелуев эхом отразились в пространстве туннеля, он накрыл ждущие его вершинки губами и прижался к ней своей огромной эрекцией. Хекс поняла намек, который неосознанно посылал он, и ее рука скользнула вниз по его животу прямо к…
Джон откинул голову назад, позвоночник словно прошил электрический разряд, настолько сильный, что ему пришлось прервать поцелуй.
И прежде чем он успел произнести,
Джон издал беззвучный крик, когда ее влажный рот нашел его горячую, твердую эрекцию, скользнул вдоль, принимая в себя полностью, охватывая своим теплым вакуумом. Она медленно двинулась обратно, пока головка с тихим влажным звуком не выскочила из ее мягких губ, а потом обвела ее языком. Пока Хекс ласкала его, его глаза были открыты, но темнота вокруг них создавала иллюзию, что он крепко-крепко смежил веки. Боже, слепота нисколько не мешала в этой ситуации: он четко и ясно представлял, как Хекс ласкает его член, стоя на коленях между его разведенными ногами, ее майка задрана над грудью, соски стоят твердыми вершинками, голова движется вперед-назад, вперед-назад.
