Добравшись до Грозного, удалось раздобыть старую, но вполне годную к употреблению «жучку» первой модели, без проблем доказав «духу», что мне она нужнее, чем ему. Финка — замечательное средство убеждения в умелых руках. На машине я и добрался почти до блокпоста в станице Нестеровская. Уже бросая тачку, обнаружил в багажнике довольно приличный арсенал. Вдобавок к честно отнятым у «чехов» стволам стал счастливым обладателем снайперской винтовки СВД-С, «винтореза»[5], пары новехоньких автоматов Калашникова с подствольниками и двух нулевых ТТ. Кроме них, имелось значительное количество патронов. У самого же были раздобытые в честных поединках автомат, АПБ[6], нож, гранаты. Бросать такое сокровище «жаба не позволила». В результате, обустроив в лесу тайник, надежно припрятал все имущество, в конечном итоге выйдя на блок с одним изрядно поизношенным автоматом, который сдать не жалко, такими же «Макаровым» и ножом. Появление совсем без оружия выглядело бы подозрительно.
Следующим ударом стало известие о том, что пока я пытался покинуть «гостеприимного» Салмана, не стало моих родных. Какая-то бандитская сволочь решила, что имеет полное право распоряжаться чужими жизнями, как своей собственной, результатом чего стал демонстративный, можно сказать, показательный расстрел из автоматов прямо возле дома, на перекрестке, из остановившегося на короткое время джипа, моей любимой супруги, а вместе с нею и малыша, когда они направлялись утром в детский сад. Сопровождавшие их Гном и Пуля уберечь моих родных не смогли, слишком уж наглым и внезапным оказалось нападение. Хотя и все гладко у бандитов тоже не вышло — кровью умылись. Пули, посланные Димкой вдогонку скрывающимся на машине бандитам, нашли свою цель. Как сообщил нам в «душевной» беседе Шварц, этим «счастливчиком» оказался некий Клим. Позднее угнанную Тойоту обнаружили, а в ней — тело одного из нападавших без головы и кистей рук.
Переполнило же чашу терпения то, что прокуратура всеми силами старалась спустить такое резонансное дело на тормозах, не делая никаких попыток установить и законопатить куда Макар телят не гонял оборзевших от безнаказанности бандитов. Понимая мое состояние, парни поклялись помочь найти гадов, вынести и привести в исполнение им свой приговор — смертный. Этого не мог уже ни один суд в России, присоединившейся к мораторию на отказ от такого вида наказания, заменив его пожизненным заключением.
Просмотр видеокассеты новой информации не добавил. Возможно, она представляла интерес для Руслана, сотрудника отдела по борьбе с бандитизмом областного управления по борьбе с организованной преступностью. Мне же приходившие в квартиру Шварца люди были совершенно незнакомы, за исключением нескольких бригадиров, вычисленных нами ранее, во время подготовки к захвату казначея.
Время летело стремительно. Не все шло гладко, так, как хотелось, случались и досадные накладки, которые мы старательно обходили различными способами. Говорить о неукоснительном соблюдении законов не приходилось. Вообще, вся наша деятельность в отношении причастных к гибели моей семьи лиц и так была насквозь незаконной. Иллюзий не питали, прекрасно понимая, что в случае, если хоть чуть-чуть дадим маху, расплачиваться придется как минимум свободой, если не хуже.
Клим после ранения ни в одной больнице города так и не отметился. Вариантов было всего два: либо его заштопал какой-то знакомый «лепила» частным образом, либо кто-то из врачей в одной из клиник за соответствующую мзду пренебрег обязательным правилом сообщать обо всех травмах и ранениях криминального характера в правоохранительные органы. Отмести второй вариант было нереально. В журнал поступивших больных этого бандита могли просто не записать. А раз нет записи, значит и сообщать в милицию не о чем.
Квартира Сизого располагалась под самой крышей пятиэтажного дома. На наше счастье, окна выходят на стоящее напротив аналогичное строение, на чердаке которого мы и оборудовали наблюдательный пункт, предварительно слегка поколдовав над замком чердачного люка. Вновь потянулись напряженные дни и ночи, принесшие в конечном итоге свои плоды.
Свой день рождения Сизый отмечал на широкую ногу. Теплым августовским вечером в ресторане с солидным названием «Европейский», закрытом на спецобслуживание, собралась практически вся группировка Щербатого. Удачно сложилось, что на этот день у всех нас, включая Руслана, пришелся выходной, так что кабак обложили по всем правилам, втихаря снимая на заранее прикупленные видеокамеры подъезжавшие автомашины, выходящих из них гостей. Внутрь нас, естественно, никто не приглашал. Да мы и сами не стремились туда попасть. Кроме как на пьяные рожи, смотреть в зале было не на что.
