– Это не то, о чем ты подумала.
Сжимая часы, Эбигейл посмотрела на него с желанием задушить.
– По-моему, ты лжец. – Она держала часы, чтобы он мог видеть фото. – Это моя мать.
– Нет.
– Чушь собачья. Я помню, как она выглядела.
Однако Сандаун покачал головой.
– Взгляни на фото еще раз. У твоей матери была короткая стрижка, и она никогда не носила таких платьев.
Эбигейл снова развернула часы к себе и вгляделась в изображение.
Он был прав. У женщины на фотографии волосы были собраны в экстравагантную прическу, такие носили в конце 1800-х. А высокий воротник на белой кружевной блузке украшала старинная камея[33]. Глаза, похожие на мамины, светились теплом и добротой.
Но самое поразительное состояло в том, что женщины были очень похожи. Те же точеные скулы и темные волосы. Красиво изогнутые брови над добрыми глазами. Но у мамы глаза были синими. А у женщины на фото явно темными. Даже, несмотря на это, Эбигейл казалось, что она снова смотрит на мать.
– Я тебе говорил, твоя мама мне кое-кого напоминала. – Джесс накрыл ее ладонь своей. – Теперь ты знаешь.
От его прикосновения по спине побежали мурашки.
– Кто она?
– Матильда Апони.
По голосу было слышно, что лишь одно упоминание о женщине терзает сердце Джесса.
– Кем она была для тебя?
Джесс забрал часы и закрыл их.
– А это имеет значение?
Очевидно, женщина много значила для него.
– Ты любил ее.
– Больше жизни.
Эти проникновенные слова причинили Эбигейл боль. Она никогда не видела в глазах Джесса так много любви к женщине, не видела чувств настолько сильных и неожиданных, что они вызывали зависть к этой Матильде. Она бы все отдала, чтобы ее так же любил мужчина.
– Неужели мы с ней связаны?
Джесс начал отворачиваться, но Эбигейл не позволила ему уйти от ответа. Она коснулась его руки, и ее поразило жуткое подозрение.
«Пожалуйста, только не это».
– Я с тобой тоже связана?
– О боже, нет, – сказал он с ужасом в глазах. – В противном случае я бы не позволил тебе целовать меня.
Ее окутало облегчение.
– Значит, она вышла за другого?
Джесс отвернулся.
– Нам не суждено было быть вместе.
Эбигейл заметила, что он смотрит на часы, словно они часть любимой, и разговаривает о Матильде с мучительной печалью в глазах.
– В любом случае, она была слишком хороша для меня. Я рад, что она нашла того, кто сделал ее счастливой. – Убрав часы в карман, Джесс сменил тему. – Энди приносил тебе поесть? Я позвоню ему, чтобы он все принес.
Эбигейл не пыталась остановить его: ей было необходимо время, чтобы переварить всю полученную информацию.
Она задумалась, как может кто-то, способный так сильно любить, оказаться монстром. Кем же был на самом деле Джессоп Сандаун Брэйди?
В данный момент она не сомневалась, что он мог убить ее отца, но насчет матери имела серьезные сомнения. С его чувствами к Матильде это казалось невозможным.
«Может это был оборотень?»
Многие могли принять его личину.
«Но кто, и главное зачем? Зачем кому-то принимать его облик и при этом не выдавать его копам? И почему убили именно моих родителей?»
От этих загадок разболелась голова.
«Я должна узнать правду и заставить виновного заплатить».
Она многим обязана своим родителям.
Эбигейл пошла к кровати обуться, но, услышав крики, замерла.
– Что значит, я не могу пойти?! – Голос был не знакомым, казалось, говорили совсем рядом.
– Я думал, мы уже это обсудили, юнец, – серьезно ответил Джесс.
– Ах, черт возьми, нет, мы этого не сделали. Ты взял меня с собой на Аляску, а тогда я был моложе.
– Там были другие Оруженосцы, чтобы присмотреть за тобой. Не говоря уже о том, что я оказался достаточно глуп, не подумав насколько там опасно. В этот раз я подумал, и тебя там не будет.
– Ненавижу тебя, дряхлый ублюдок.
Сандаун усмехнулся.
– Я тебя слышу. Теперь отнеси это Эбигейл и следи за своими манерами, щенок.
– Да, да, да.
Через несколько секунд раздался стук в дверь.
– Войдите.
Эбби не могла дождаться, когда увидит Оруженосца Джесса Брэйди.
Энди вошел с подносом, на котором стояла бутылка колы, вода и тарелка с курицей, жареным картофелем и зелеными бобами. Парень остановился и подозрительно покосился на нее. В красной футболке и джинсах, примерно одного с ней возраста, он казался очень милым. За исключением гримасы, словно его тошнило от одного ее присутствия.
– Ты, должно быть, Энди.
– Да, и если причинишь вред Джессу, да поможет мне Бог, я выслежу тебя даже в самом отдаленном уголке ада и сделаю так, что ты пожалеешь о каждом своем вздохе. Ты меня поняла?
Ну, это было неожиданно.
– Ты так со всеми знакомишься?
– Нет. Обычно я очень мил. Но, ты... ты не представляешь, сколько усилий я прилагаю, чтобы не убить тебя на месте.
Эбигейл ответила ему усмешкой на усмешку.
– Иди сюда, придурок.
– Не искушай меня.
Энди подошел к кровати и поставил поднос. Когда парень приблизился, она поняла, что он столь же высок, как и Сандаун. Хоть и менее накачен и без ауры «я могу вышибить из тебя дерьмо». И в отличие от ковбоя, он не доминировал в пространстве и не вызывал странных чувств.
Энди направился к двери.
– Почему ты так его защищаешь? Я думала, Оруженосцы ненавидят своих Темных Охотников.
