— Допустим! А где оперативная работа среди спецпереселенцев как необходимый фактор предупреждения преступления, тем более бунта?
— В папке перед вами, товарищ первый секретарь! — Слабым голосом попытался внести ясность томский секретарь.
— Молчать! О роли вашего Досужского в этой истории мы поговорим на бюро!
Колоколами громкого боя беспрестанно звонил один из пяти черных телефонов.
— Извините, разрешите, Роберт Индрикович? Звонят из Подгорного Чаинского районного центра.
— Слушаю! — Эйхе сам поднял трубку, потом отвел её в сторону и со смехом произнес: — Легок, на помине! — Затем сосредоточенно слушал, делая быстрые пометки красным карандашом в блокноте. — Спасибо! Молодец! Приказываю продержаться и не сдавать Парбиг любой ценой! Специальный отряд НКВД прибудет прямо к Высокому Яру! Спрашиваете, кто говорит, товарищ Досужский? Не волнуйтесь, это говорит товарищ Эйхе, с вами теперь будет все хорошо, в отличие от бывшего начальника ОГПУ Чаинского района!
Треснув костяной трубкой о металлический рычаг телефона так, что один рог у него согнулся, секретарь крайкома поднялся из-за стола.
— Вот и поговорили! Этого в суд! Немедленно вызвать начальника томского гарнизона, и соедините меня по «вертушке» сначала с Новосибирском, затем с товарищем Молотым! Исполнять!
Досужский был счастлив, как никогда. Он бережно опустил трубку своего телефонного аппарата, с удовольствием потер руки и станцевал танец радости, напевая мелодию «Хава Нагила». В глазах Ефима Иосифовича стоял обкомовский кабинет с приемной, в которую он возьмет на работу самую красивую ****ь Томска. В дверь осторожно постучали, Досужский бросился к столу, схватив первую попавшуюся в руки бумагу и, переведя дух, громко позволил войти. На пороге стоял бакчарский землемер Хомутский с топографической картой района.
Разложив её на столе, он начал давать пояснения о новых вырубках леса, которые позволят уже весной начать осушать болота, тем самым обеспечивая в среднесрочной перспективе прирост пахотных земель. Первый секретарь Чаинского района стоял за спиной землемера, погруженный в свои мысли о карьере, которая может и не состояться, если по этим чертовым лесам разбегутся восставшие, отряды которых войска НКВД разгромят, без всякого сомнения, а потом уйдут восвояси, оставив головную боль местному начальству в виде лесных бандитов. Мысль обожгла, сразу засосало под ложечкой, и изжога отрыжкой запалила пищевод. Досужский достал из шкафа соду, кинул щепотку в рот и запил настоем ромашки из графина, который держал на полке рядом с полным сочинением товарища Сталина.
— Петр Петрович, сегодня заседание бюро. Я хочу, учитывая твои познания и практические навыки, предложить должность, отвечающую потребности дня сегодняшнего для специалиста вашего уровня. — Ефим Иосифович произнес сформированное в мыслях решение, скрывая радость в голосе, оттого получилось немного пафосно и театрально. — Но не беда, главное, чтобы этот, похоже, тюфяк согласился!
Досужский сел за стол и сделал строгое лицо.
— Вы же знаете, я готов исполнить любое поручение партии. — Хомутский оправил гимнастерку, скуластое лицо зарделось. Петр был застенчивым и тихим молодым человеком. Окончив в Москве землеустроительный техникум, он безропотно по комсомольской путевке уехал в болота Западно-Сибирского края, которые исходил, излазил и нанес на карты старательно и с усердием, потому что вступил в ряды ВКП(б) и свято верил в победу коммунизма. И сейчас о должности он не спрашивал, потому что знал, что она будет более трудной, чем главный землеустроитель района.
— Разрешите продолжить, товарищ первый секретарь? — Петр Петрович преданно посмотрел Досужскому в глаза и по взмаху руки снова начал обозначать границы, проводя торцом карандаша по зеленому полю, изрезанному синью болотистых озер и речушек. Решение назначить Хомутского начальником разведки отряда, который предоставит прибывшим войскам всю необходимую информацию, пришло Досужскому спонтанно, но вовремя. Он убивал тем самым двух зайцев. Во-первых, проявил партийную инициативу в глазах товарища Эйхе, а во-вторых, если чекисты понесут потери, то их можно будет списать на этого коммуниста, как плохо подготовленную разведывательную операцию против повстанцев.
