Си-Джей затушила последнюю сигарету и убрала бумаги в портфель, туда же положила и записную книжку. Она позвонила на пост охраны на первом этаже, разбудила охранника и направилась к лифту.
Ей требовалось сменить обстановку. Ей необходимо было подумать и отдохнуть.
Иначе все опять выйдет из-под контроля.
Как раньше.
Эстель как раз собирала свою большую сумку из плетеной соломки, чтобы идти домой, когда Си-Джей постучала в стекло над ее головой. Было начало восьмого, четверг, до Нового года оставалось всего три дня.
– О, мисс Таунсенд! – удивленно воскликнула Эстель, подняв голову от сумки, и прижала к груди руки с ярко-красными ногтями. – Вы меня испугали. Я вас не заметила.
– Простите, Эстель. Доктор Чамберс у себя?
– Да, – сказала несколько сбитая с толку секретарша, просматривая журнал. – Но сейчас у него пациент. – Она взглянула на Си-Джей и нахмурилась. – Простите, но вы не записаны на сегодняшний вечер.
Си-Джей знала, что у Эстель, вероятно, все зудит внутри, так ей хочется задать вопрос дня: «С вами все в порядке?» Сказать, как Си-Джей плохо выглядит. Даже судья Часкел сегодня отвел ее в сторонку в перерыве и спросил, нормально ли она себя чувствует. Крем-пудра больше не скрывала темные круги под глазами. Си-Джей потеряла пять фунтов только за последнюю неделю, а она ведь и так не была полной, на бледном лбу четче обозначились морщины. Она говорила всем, что это из-за недостатка сна, поскольку не думала, что люди поймут, если она скажет правду – что, вполне возможно, она снова сходит с ума. «Всего несколько дней до сумасшедшего дома. Поспешите и купите билет на представление». Но Эстель каждый день имела дело с сумасшедшими и знала, что такие вопросы задавать не следует.
– Я не договаривалась заранее, Эстель. Мне просто нужно увидеть доктора Чамберса, когда он закончит прием. Это очень важно. Он поймет.
– Ну тогда хорошо. Мне очень не хочется беспокоить его во время приема. – Она бросила взгляд на часы в приемной. – А мне нужно идти. Мы с мужем сегодня ужинаем не дома.
– Все в порядке, Эстель. Я просто подожду, пока доктор освободится. Однако мне обязательно нужно побеседовать с ним сегодня.
– О-о... – Эстель стала говорить тише. – О деле, которое вы ведете? Я каждый вечер смотрю вас по телевизору. Это всегда главная новость в одиннадцатичасовом выпуске.
– Мне просто нужно поговорить с врачом.
Эстель какое-то время обдумывала ее слова.
– Ну, вы же друзья. Думаю, он не станет возражать. Тогда садитесь. У него сейчас последний пациент, он закончит примерно в половине восьмого. Вы его можете поймать, когда он будет уходить.
– Отлично. Спасибо, Эстель.
Эстель взяла свою соломенную сумку и пиджак и вышла в приемную.
– Обычно я остаюсь до конца приема, но сегодня мы ужинаем вместе с начальником Фрэнка и его женой. Ну, вы понимаете. Нельзя опаздывать.
– Не беспокойтесь.
Эстель остановилась у двери и снова заговорила шепотом:
– Вы в самом деле думаете, что Бантлинг все это сотворил, мисс Таунсенд? На самом деле?
– Я не стала бы выдвигать против него обвинительное заключение, если бы не думала, что он виновен.
«И это не все, Эстель. Я знаю, что он виновен. Только я не уверена так, как раньше, что он убийца».
– Никогда нельзя знать заранее, правда? – заметила Эстель и покачала головой. – До свидания, мисс Таунсенд.
– Нет, нельзя, – пробормотала Си-Джей, когда Эстель ушла.
Несколько минут она просто сидела в пустой приемной, собираясь с мыслями. Сегодня вечером у нее это не получалось. Это ее первая возможность поговорить с Грегом Чамберсом после того, что она обнаружила прошлой ночью. Си-Джей думала, что именно она ему скажет и как ей следует это сказать. Она не хотела, чтобы ее слова звучали как бред параноика, хотя и подозревала, что именно так сейчас выглядит.
Дверь в комнатку Эстель стояла слегка приоткрытой. Наверное, секретарша забыла ее закрыть, когда уходила. Си-Джей встала и начала беспокойно мерить шагами приемную, скатывая и распрямляя в потных ладонях старый номер журнала «Энтертейнмент уикли». У окошечка, за которым обычно сидела Эстель, Си-Джей остановилась и увидела, что дверь в кабинет врача, расположенная в конце коридора, плотно закрыта, как и всегда, когда он ведет прием. Си-Джей бросила взгляд на стол Эстель и заметила раскрытый журнал записи пациентов, который секретарша просматривала пять минут назад.
Си-Джей осторожно прошла к приоткрытой двери секретарши, остановилась на мгновение, опять взглянула в конец коридора. Дверь в кабинет Чамберса все еще оставалась плотно закрытой. Си-Джей подняла голову и взглянула на часы в приемной – 19.22.
Не рассуждая, она раскрыла дверь комнатки Эстель и перешагнула через порог к ее столу. Журнал записи пациентов был раскрыт на неделе, начинающейся с понедельника, 25 декабря, до пятницы 29 декабря. Последняя страница за 2000 год. Си-Джей быстро перелистала их и нашла период с понедельника 18 сентября до пятницы 22 сентября.
