Нет. Не сегодня. Она не может с ним встретиться. Она не может сегодня, сейчас ни с кем разговаривать.
– М-м-м... Доминик, сейчас не очень удачное время. Давай я заеду к тебе завтра и все заберу. – Си-Джей сделала большой глоток вина. – Или можешь бросить все мне в почтовый ящик. Я заберу распечатку оттуда, только позднее. – Она знала, что все это звучит странно, но ничего другого придумать не могла. Принимай как хочешь. Только уходи.
Последовала долгая пауза. Си-Джей протянула руку к пачке «Мальборо», уже почти пустой, которая лежала на столике на балконе. Затем тишину нарушил голос Доминика:
– Нет. Не пойдет. Я все равно поднимусь, поэтому давай впускай меня.
Прошло минуты три, прежде чем Си-Джей услышала звонок в дверь, за которым последовал стук костяшками пальцев. Она посмотрела в глазок и увидела Доминика, прислонившегося к дверному косяку. Фальконетти смотрел себе под ноги. Он все еще был одет в форменную рубашку с закатанными рукавами и форменные брюки, правда, ослабил узел галстука и расстегнул ворот. Золотой жетон, свидетельствующий о принадлежности к полицейскому управлению Флориды, висел на шее на золотой цепочке, пистолет находился в кобуре на боку. Си-Джей отключила сигнализацию и отперла дверь, затем приоткрыла ее.
Доминик улыбнулся ей, и женщина увидела, что он измотан. В руке он держал тонкую пачку белых листов бумаги, скрепленных в углу степлером. Он помахал ими перед ней.
– Спасибо, Дом, за то, что занес их мне. – Си-Джей взяла бумаги у него из рук. – Тебе не следовало этого делать. Я бы сама за ними заехала.
Она не приглашала его войти.
– Ты сама сказала, что они нужны тебе сегодня, поэтому я и привез их. Сейчас только девять.
– Я очень ценю это. А кстати, как ты вообще узнал, где я живу?
От мысли, что ее можно легко найти, ей стало очень неуютно. Си-Джей скрывала свой адрес и никому его не сообщала. Он не был включен ни в какие справочники, поскольку она работала государственным обвинителем.
– Я же полицейский, ты не забыла? Нам платят за то, чтобы мы знали такие вещи. Но если честно, я позвонил тебе на работу, и Марисол продиктовала мне твой адрес, а потом я зашел в Интернет и включил поиск на карте.
Си-Джей мысленно отметила, что завтра с утра следует превратить жизнь Марисол в ад.
Повисла неловкая пауза. Наконец Доминик заговорил:
– Может, ты позволишь мне войти? Я хотел рассказать тебе о том, как прошел обыск. Если только ты не очень занята. – Он посмотрел поверх ее головы, осторожно обводя взглядом квартиру.
Она ответила быстро, вероятно, даже слишком быстро:
– Здесь никого нет. – Потом взяла себя в руки и заговорила медленно: – Понимаешь, я просто очень устала, у меня болит голова и...
Си-Джей посмотрела на Доминика и увидела, что он ее очень внимательно рассматривает и явно делал определенные выводы. Она опять приложила максимум усилий, чтобы улыбнуться.
– О да, конечно. Прости. Пожалуйста, проходи.
Си-Джей открыла дверь полностью, и Доминик зашел в квартиру. Они мгновение стояли друг против друга, затем Си-Джей отвернулась и отправилась на кухню.
– Хочешь стаканчик вина или ты все еще на службе?
Он последовал за ней.
– Если не ошибаюсь, ты говорила, что у тебя болит голова.
– Болит, – ответила Си-Джей, заглядывая в холодильник. – А вино очень хорошо помогает от головной боли. Забываешь, что она у тебя болела.
Доминик рассмеялся:
– В таком случае я определенно выпью, спасибо.
Он огляделся. Квартира была оформлена со вкусом, в ярких красках. Кухня – яркого солнечного цвета, со стойкой с узором в виде экзотических фруктов, которая шла по всем стенам. Гостиная была оформлена в сочных красных тонах, на стенах висели яркие небольшие картины. Это удивило его. Си-Джей всегда казалась такой серьезной. Доминик почему-то ожидал увидеть интерьер, оформленный в белом и сером тонах, может, что-то кремовое, и голые стены.
– Мне нравится твоя квартира. В ней поднимается настроение.
– Спасибо. Люблю, когда вокруг много ярких цветов. Это меня успокаивает.
– Место отличное. Какой вид!
Огромные стеклянные раздвижные двери вели из гостиной на небольшой балкон. Доминик услышал, как внизу воды Берегового канала бьются о причал, и увидел огни Помпано-Бич на другой стороне.
– Да, мне тоже нравится. Я живу здесь уже около пяти лет. Однако это небольшая квартира. Всего две спальни. Но поскольку здесь только я, Люси и Тибби, наверное, нам больше и не надо.
– Люси? Тибби?
– Вот Тибби, он как раз оставляет на твоих черных брюках свою белую шерсть.
Словно услышав сигнал, Тибби жалобно замяукал у ног Доминика. Тот погладил кота по голове – Тибби опять замяукал, словно никогда раньше не знал любви.
– ...а вот и Люси. Мой ребенок.
Люси уже почувствовала запах из открытого холодильника и тоже зашла в кухню. Она увидела протянутую руку Си-Джей и подошла к хозяйке, чтобы та потрепала ее по голове и почесала за ушами.
– Она теперь плохо слышит, но это не так страшно. Правильно, девочка?
Си-Джей опустила лицо к морде собаки, и та ее лизнула. Ее короткий обрубленный хвост завилял.
