– Том, я ценю твое мнение, но, думаю, на этой стадии игры мы уже все держим под контролем. Си-Джей Таунсенд – один из наших лучших государственных обвинителей, и я уверен, что она справится с этим делом.
Внешний вид Джерри Тиглера не соответствовал занимаемому положению. Он был одет в старомодный коричневый костюм, волосы его растрепались, он нервничал и сильно потел. Тиглер ни в чем не соответствовал Тому де ла Флорсу, бывшему судье с ослепительной улыбкой, одетому в костюм от Кальвина Кляйна, назначенному президентом США федеральным прокурором по надзору.
– Я не уверен, что вы все поняли, мистер Тиглер, – снова встрял Гракер. Си-Джей наблюдала за ним, за его коротким толстым пальцем, которым он постукивал по столу, пытаясь привлечь к себе внимание. – ФБР расследовало сотни серийных убийств. У нас есть возможности для расследования убийств одиннадцати человек.
Это ее достало. Си-Джей больше не могла молчать.
– Речь идет о десяти убийствах, агент Гракер. Пока у нас только десять тел, поэтому, если только ФБР не известно местонахождение тела Морган Вебер, у нас десять жертв. И возможно, я смогу объяснить, почему мы не стали преждевременно производить арест или выдачу обвинительного акта по другим девяти трупам. На сегодняшний день нет никаких физических доказательств, связывающих Бантлинга с девятью другими женщинами, и наша прокуратура посчитала разумным проявить осторожность и начать с одного дела, по которому на настоящий момент мы можем представить доказательства.
– Это не критика в ваш адрес, мисс Таунсенд, – начал Том де ла Флорс, но Си-Джей его оборвала:
– О-о, это как раз она и есть. Это критика в мой адрес, критика моей работы как государственного обвинителя, критика всей прокуратуры, мистер Флорс. И даже если предположить, что прокуратура штата на самом деле передаст расследование десяти убийств федеральной прокуратуре, то на каком основании они подпадают под вашу юрисдикцию? Только убийство Мэрилин Сибан в юрисдикции федералов.
Флорс был поражен. Он не ожидал возражений со стороны государственного обвинителя. Ему потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя.
– Насколько мне известно, в крови всех жертв обнаружен галоперидол, мисс Таунсенд. Предположительно препарат вводился тем человеком, который их держал у себя, Уильямом Бантлингом. Таким образом, мистер Бантлинг, по сути, открыл преступное предприятие, как трактует Уголовный кодекс Соединенных Штатов.
Том де ла Флорс выбрал не тот день и не того человека, на которого можно давить собственной интерпретацией законов.
– Информация о препарате правильная. Однако – и поправьте меня, если я ошибаюсь, – для создания «преступного предприятия» требуется пять или более участников. И опять же, если ФБР известно о дополнительных подозреваемых в этом деле, мы будем рады ознакомиться с вашей информацией, но, насколько мне известно, Бантлинг действовал один. Поэтому для применения определения «преступное предприятие» нам не хватает четырех подозреваемых. И боюсь, под федеральную юрисдикцию дело не подпадает.
Ну, она сказала свое слово. Теперь можно попрощаться с мечтой о карьере, в особенности о должности федерального прокурора. Флорс гневно смотрел на нее.
– Мне придется повнимательнее ознакомиться с законом, мисс Таунсенд, но это только одно из теоретических обоснований. Имеется также Акт Хоббса[21]. – Теперь Флорс обратил внимание на Тиглера. – Мы и раньше с успехом его использовали – для привлечения к ответственности грабителей прямо здесь, в округе Дейд.
– Да. Но дело касалось только грабежей, – продолжала Си-Джей. – Это не дает вам права применять акт в отношении убийств.
Теперь Флорс был сильно раздражен. Он был политиком, не прокурором. Вероятно, он ни разу не видел ни зала суда, ни Уголовного кодекса США за четыре года, которые работал федеральным прокурором по надзору, и не был готов вступать в дискуссии по тонким нюансам права. Теперь Флорс заговорил, еще громче:
– Если убийство является частью грабежа, то все сработает – или, по крайней мере, это будет прекрасным обоснованием, уверяю вас. Но если ваша прокуратура хочет оспаривать юрисдикцию, то мы можем по отдельности разобраться с каждым грабежом.
– Могу ли я поинтересоваться, о каком грабеже вы говорите? – робко спросил Тиглер.
